— Не уверен, что получится, — ответил я призраку, чем заслужил удивлённый взгляд Ады. Она-то Лизу уже не видела и не слышала. — Есть ощущение, что ты привязана к этому месту и не сможешь удалиться от него.
Я чётко видел связь призрака с местом смерти, это выглядело не как жгут, который когда-то привязывал частицу души Демиса к матери, а словно Лиза немного растворялась в окружающем пространстве. Видимо, её душа была недостаточно сильной, чтобы существовать сама по себе. К тому же, для призрака мести она была слишком спокойна и не настаивала на поиске убийцы, пока этого не предложил я сам, а значит, её держало какое-то другое предсмертное желание.
— Ты хочешь сказать, что даже после смерти я вынуждена находиться в школе⁈
Я лишь пожал плечами в ответ. Конечно, я мог бы запечатать призрака места и переместить его, но едва ли это помогло бы. Без привязки к месту, которое питало Лизу, она бы быстро растворилась, и это точно не было равноценно уходу с ярким светом. Призрак, не завершивший свои дела, уходил из этого мира не свободным, с тяжестью на душе, а я этого девушке совершенно точно не желал. Даже принудительный уход с Ангелом Смерти был куда предпочтительней, хоть они мне и не очень нравились.
— Завтра я вернусь, — заверил я призрака. — Без тебя мне со школьной жизнью всё равно не справиться. А ты оставайся здесь и следи, не произойдёт ли в здании ночью чего-нибудь подозрительного. Только не балуй и не пугай никого, всё-таки я провёл тебя внутрь здания и несу определённую ответственность за твои действия.
— Ты говоришь с Лизой? Жалко оставлять её здесь одну, — вмешалась Ада.
— Можешь остаться с ней, — предложил я. — Правда, не знаю, как ты объяснишь это охране и родителям.
— Как ты можешь быть таким бесчувственным, — возмутилась темноволосая поборница добра.
Я пожал плечами в ответ.
— Призраки имеют иное ощущение времени. И эмоции чувствуют иначе, более ограниченно, это всё-таки не люди, а части души, оставшиеся здесь по своим причинам. Поэтому не стоит переживать за неё.
— Это ты меня сейчас ограниченной назвал? — переспросила Лиза.
— О, Госсподи…
В общем, кое-как мне удалось успокоить девушку-призрака, распрощаться с Адой, и юркнуть в машину к дворецкому Хану.
— В особняк? — безэмоционально уточнил он.
— Да, — подтвердил я, облегчённо выдохнув и распластавшись на комфортном сидении. — Только пока мы едем по городу, веди помедленней, пожалуйста.
Мне хотелось осмотреть город взглядом баньши и понять, насколько всё плохо. Кстати, тень смерти на дворецком выглядела значительно менее тёмной, чем на любом из прохожих. Такое впечатление, словно лично у него было гораздо больше шансов выжить в предстоящем бедствии. В принципе логично, ведь он действительно силён как боец, раз смог сдерживать отца Донни, одарённого мощными огненными способностями, при этом не убив его.
Дорога до особняка занимала часа полтора, а с неторопливым проездом по городу, и все два. Но мне было очень важно посмотреть, насколько близка смерть к жителям Барсы, и картинка вырисовывалась не слишком приятная. Пару раз мне попадались настолько чёрные тени, что я просил дворецкого остановить машину, но люди уже исчезали в толпе. Правда, не знаю, что я мог бы сделать и как объяснить свой интерес, но ощущение неминуемой смерти меня тянуло к этим теням словно магнит. Возможно, это были отголоски голода самой баньши, но справиться с этой тягой я всё равно не мог.
Когда мы выехали из города, стало полегче. Лишь один раз мимо пронесся мотоциклист на ярко-красном мотоцикле, за которым тянулась настолько черная тень, какой я ещё не встречал. Но, что интересно, она будто слегка отставала от летящего вперёд словно пуля агрегата. Я буквально увидел визуализацию крылатой фразы «убегать от смерти» или «мчаться так, словно за тобой гонится смерть». И, как ни странно, вместо страха, я ощутил странный прилив адреналина. Мне тоже захотелось вот так промчаться на мотоцикле по дороге, чтобы даже смерть от меня немного отставала.
По приезду в особняк я сразу спустился в лабораторию, где застал ёкаев за уже привычными занятиями в главном зале лаборатории: тануки Шики о чём-то спорил с Семёновым, человек-кот Мессиэль завис в планшете, а остальные смотрели какой-то сериал на большом экране в углу комнаты. Им там поставили диваны, на которых головастый Госу, кицунэ, и Мако с Садако проводили большую часть времени.
— Как первый день в школе? — тут же поприветствовал меня Семёнов, посмотрев поверх экрана ноутбука, разрисованного защитными рунами.
— Отлично, — ответил я, с интересом разглядывая ёкаев. Удивительно, но над ними вообще не было никаких теней смерти, словно они вообще не планировали умирать. — Познакомился с одноклассниками, прослушал лекцию по истории, сожрал баньши. А как Евгений Сергеевич, не появлялся?
— Нет, — по инерции ответил профессор.
