Знаменитая Полтава встретила низкими облаками и мелким дождиком. Я впервые приехал в этот старинный украинский город и сразу же попал под опеку коллег. На вокзале меня встретил С. Горбенко, и мы незамедлительно отправились в Медицинскую академию, где пришлось соблюсти необходимые формальности. Несмотря на протесты, визит был символически отмечен ста граммами местной водки. Мое слабое сопротивление было быстро сломлено красочной этикеткой с наименованием «Скифская» на бутылке. Ее украшало изображение золотого гребня со сражающимися воинами из украинского кургана Солоха, который сейчас хранится в Эрмитаже. Это свидетельствовало о том, что археология постепенно входит в жизнь братского народа. Позже я понял, что и пиво «Сармат» также помогает ему пережить трудности переходного периода. Но все же в первую очередь меня интересовал результат работы.
Наконец, мы прошли в маленькую комнатку, где хранился портрет. Я был заинтригован: как же будет выглядеть внешний облик царя и каково качество скульптуры? Бюст стоял на столе среди рабочих инструментов и графических реконструкций. На меня смотрел печальный человек, излучавший властность, мудрость и силу одновременно. В его облике чувствовалась порода, а своеобразные тонкие черты лица и узкий разрез глаз свидетельствовали о примеси восточной крови. Понадобилось какое-то время, чтобы разобраться со своими впечатлениями. Да, это, безусловно, был вождь и незаурядный человек своей эпохи!..
— Это удивительный человек, — словно прочитал мои мысли Сергей. — Пришлось с ним повозиться. Поразительной силы аура! Когда делал копию, два раза лопались формы. Такого у меня еще не было. Думаю, что на нем много чужой крови. На всякий случай я не порчу с ним «отношения», — неожиданно совершенно серьезно закончил он.
Оказалось, что перед моим приездом Сергей решил запечатлеть бюст сразу же после реконструкции и пригласил двух профессиональных фотографов со специальной аппаратурой. Они долго обсуждали внешний облик царя и сошлись во мнении, что «это редкий убийца и вообще страшный тип». Реакция последовала незамедлительно. Был дождливый день, и на выходе из академии один из фотографов упал на ступеньках и сломал ногу. Но самое поразительное случилось позже: проявленная пленка оказалась засвеченной — абсолютно черной. Такой конфуз с двумя прожженными профессионалами трудно объясним. Сергей также снимал свою работу любительской «мыльницей» и, к счастью, более успешно. Я получил эти фотографии. На них царь без прически и бороды выглядит более жестко: плотно сжатые губы, волевой подбородок и хищный нос действительно свидетельствовали о жестокости и могли вызывать страх у его соплеменников.
Как настоящий профессионал, С. Горбенко не ограничился только пластической реконструкцией, но рассказал и о других своих заключениях. Оказалось, что царь был уже далеко не молод, но, несмотря на возраст, обладал огромной физической силой. Его участие во многих сражениях не вызывает сомнений: нос скифа оказался перебитым, а в возрасте приблизительно 30 лет он получил страшный удар тупым предметом в спину. В результате были деформированы, а затем срослись два позвонка. По мнению антрополога, это была сильнейшая травма, которая могла навсегда приковать к постели. Но мощный организм сумел побороть болезнь, и царь не превратился в инвалида.
Мало того, наросты на бедренных костях показали, что до конца жизни он не покидал седла и, видимо, был прекрасным наездником. Об этом, кстати, свидетельствует и находка конской сбруи в погребении. Однако после ранения у царя появилась характерная сутулость, низкая посадка головы, и он постоянно испытывал сильные боли в позвоночнике. Кроме них он страдал также от атеросклероза сосудов головного мозга — об этом свидетельствуют глубокие сосудистые борозды на внутренней поверхности черепа. Учитывая состояние зубов и сращения черепных швов, было установлено, что скиф умер в возрасте 60–70 лет, то есть дожил до глубочайшей по тем временам старости. Показательно, что в его лице монголоидный разрез глаз соседствует с европеоидным строением носа и всей его нижней части. Кости носа также носят следы механической травмы, в результате которой его правая часть оказалась слегка выпуклой, а левая — вогнутой. Эта травма хоть и была перенесена в молодом возрасте, задолго до смерти, но отразилась на общей асимметрии лица.
— Этот череп принадлежал мужчине, даже старику, в лице которого прослеживаются черты двух рас — европеоидной и монголоидной. Это свидетельствует о смешанном происхождении такого огромного этноса, как скифы. Подобное смешение европеоидных и монголоидных черт встречается также у гуннов и средневековых евразийских кочевников, в частности половцев, и это дает мне возможность выдвинуть гипотезу о родстве упомянутых этносов между собой, — закончил Сергей.
