«О спорт, ты — мир!» Этот легендарный лозунг мог обрести в Третьем рейхе совершенно иное прочтение. Национал-социалистическая Германия по праву могла считаться одной из самых спортивных держав мира. Но дело было отнюдь не в том, чтобы создать совершенного и гармонично развитого человека. Руководство Третьего рейха нуждалось в закаленной молодежи, которой предстояло стать солдатами, направленными на завоевание мира. Однако у спорта могли быть и другие предназначения. Вне всякого сомнения, самым важным спортивным событием 30-х годов стали Олимпиады 1936 года (зимняя и летняя), которые проходили на территории Германии. В книге историка Андрея Васильченко рассказывается о том, как спорт, олимпийское движение переплелись с политикой и тайной дипломатией. И, конечно же, в центре этого повествования оказалась Берлинская Олимпиада 1936 года.
Согласно конституции Северогерманского союза, в 1867 году было создано специальное управление союзного канцлера, которое после учреждения империи приобрело характер бюро рейхсканцлера. По предложению Бисмарка в 1878 году этот орган власти был сформирован заново, после чего получил название «рейхсканцелярия» — имперская канцелярия. Классической задачей, которая была поставлена перед имперской канцелярией, являлось постоянное информирование канцлера об общих проблемах политики. Эти сведения, предназначавшиеся для канцлера, готовились специальными референтами, каждый из которых курировал определенную политическую сферу. Сразу же после революции, в 1919 году произошли существенные функциональные перемены в работе имперской канцелярии. С этого момента ассистент канцлера фактически становился лицом, ответственным за координацию деятельности всего правительства, которое по привычке продолжало именоваться имперским. После того как в 1933 году к власти пришли национал-социалисты, позиции имперской канцелярии значителыю усилились. Теперь шеф имперской канцелярии являлся единственным лицом, который делал постоянные доклады главе правительства, то есть Гитлеру. Поскольку Третий рейх был жестко централизованным «фюрерским государством», то и рейхстаг, и имперский правительственный кабинет подчинялись исключительно воле Гитлера.
Едва ли стоит пояснять, что все без исключения имперские министры должны были беспрекословно повиноваться фюреру. Кроме этого Гитлер мог самолично вносить поправки в действующее законодательство, для чего даже была изобретена формула — «указом фюрера». Поскольку Гитлер сосредоточил в своих руках функции правления и как глава имперского правительства, и как рейхсканцлер, то большинство политических решений документально оформлялись именно в имперской канцелярии. После смерти Пауля фон Гинденбурга канцелярия рейхспрезидента фактически была отстранена от политических дел. Вместе с тем Гитлер сформировал еще третий руководящий орган — канцелярию фюрера НСДАП, которой были переданы значительные властные полномочия. Имперская канцелярия и канцелярия фюрера НСДАП должны были действовать в теснейшем сотрудничестве, что нашло даже свое визуальное выражение. Оба этих органа власти со временем стали располагаться в одном и том же здании, здании Новой имперской канцелярии, которая была построена по проекту Альберта Шпеера.
Если говорить о функциях имперской канцелярии, то в Третьем рейхе было официально закреплено, что она являлась «информирующим и распорядительным органом власти при главе правительства». В ее задачи входило поддержание постоянного контакта с имперскими министерствами, а также со всевозможными государственными и политическими объединениями. Поскольку Гитлер со временем отказался от практики созыва правительственного кабинета в полном составе (министры так пи разу и не провели совещания в специально созданном кабинете в Новой имперской канцелярии), то глава рейхсканцелярии фактически стал организационным руководителем имперского правительства. Уже в середине 30-х годов продолжительные заседания правительства стали рассматриваться как ненужная и обременительная «роскошь». Гитлер предпочитал решать проблемы, отдавая короткие приказы отдельным имперским министрам, полагая, что подобная политическая практика позволит ему «освободить голову для принятия великих решений». Такой стиль руководства приводил к тому, что требовалось строго заверять все принятые решения и приказы, которые обретали статус законов. Именно это позволило Гансу Генриху Ламмерсу, начальнику рейхсканцелярии с 1933 по 1945 год, превратиться из незаметного бюрократа в ключевую политическую фигуру Третьего рейха. Все важные документы проходили именно через него.
