Киммерийское время — это эпоха бесконечных войн и кровавых нашествий, время постоянной борьбы за выживание, которая так трагически закончилась для этих многочисленных и воинственных племен. Обнаруженный нами комплекс оказался чрезвычайно важным для постановки и решения некоторых вопросов истории киммерийцев в X–VII веках до нашей эры. Несмотря на исключительную редкость их древностей, мы верим в новые встречи с этим загадочным и удивительным народом. И кто знает, может, уже наше поколение услышит об открытии легендарного кургана «киммерийских царей», о котором в свое время писал еще Геродот и в реальном существовании которого я нисколько не сомневаюсь.
Конечно, все происшествия с киммерийской бронзой могли быть цепью случайностей или рокового стечения обстоятельств. Но невольно задумываешься: почему столько неприятностей произошло именно с этими находками, а из нас пострадал именно тот человек, который их нашел? Почему, наконец, очень часто археологические открытия делаются непрофессионалами, а некоторые категории памятников можно обнаружить только случайно?
Великочтимые, они сухие дрова собрали,
Разное оружие, разбитые колесницы.
На костры уложив усердно главных,
Их сожгли согласно посмертным обрядам.
Провинция нередко преподносит сюрпризы. Столичные жители обычно несколько снисходительно относятся к небольшим городкам и их, как они часто считают, сонным обитателям. А совершенно напрасно. Конечно, культурная жизнь в провинции не столь очевидна и несравнимо беднее столичной, но зачастую здесь живут уникальные люди, на которых держится колорит и своеобразие их малой родины. Вот и небольшой городок Тирасполь, заложенный еще в XVIII веке А. В. Суворовым и спроектированный знаменитым инженером Ф. де Воланом, удивил меня своими музеями и творческими людьми. Оказалось, что здесь живут и работают преданные своему городу краеведы и учителя, не лишенные меценатского призвания молодые предприниматели и известные писатели-фантасты, а также талантливые актеры и художники, многие из которых получили образование в элитных институтах России и Прибалтики.
Типичным представителем местной интеллигенции является известный в городе коллекционер, неутомимый ночной картежник и заядлый рыбак Андрей Иванович Муссуров. Именно с ним у меня второй раз в жизни произошла редчайшая в научной практике история. Андрей окончил Тираспольский пединститут и получил диплом учителя математики. К счастью для учащихся местного ПТУ, его учительская карьера длилась недолго, но ознаменовалась интересным археологическим открытием, о котором он узнал спустя десятилетие.
Ко времени нашего знакомства Андрей Иванович работал в издательстве, успев за эти годы побывать комсомольским лидером на заводе, мелким коммерсантом и профессиональным «челноком» на местном рынке. Впервые побывав на раскопках, он проявил искренний интерес к нашей работе и стал частым гостем в археологической лаборатории университета. Во время одной из встреч у нас произошел примечательный диалог. Андрей неожиданно вспомнил:
— А у меня дома хранится пара сосудов. Нашел их случайно, когда еще работал учителем.
— Что-нибудь древнее? — поинтересовался я.
— Понятия не имею, но могу показать. Надо только сходить к отцу за ключами от сарая.
— Когда сможем пойти?
— Да хоть сейчас. — И Андрей Иванович решительно поднялся. Идти было недалеко: всего лишь перейти через дорогу и завернуть во двор соседнего с университетом здания. Этот построенный до войны дом сохранял величавость сталинской эпохи, но во дворе ютились хлипкого вида разнокалиберные сараи, построенные жильцами по «индивидуальным» проектам. К одному из них и подвел меня Андрей. Когда он открыл дверь, я увидел, что внутренность сарая буквально доверху набита какими-то досками и железками, покрытыми толстым слоем пыли. Андрей долго ковырялся внутри, перекидывая доски с места на место. Периодически из хлипкого дощатого сооружения вылетала и медленно оседала многолетняя пыль. «Было бы странно, если здесь что-нибудь сохранилось», — подумалось мне, но тут появился хозяин, вынося в руках совершенно целую… погребальную урну. Потом он опять нырнул в сарай и вынес еще один, менее крупный сосуд. Наконец, третий заход увенчался выносом большого бумажного пакета, в котором было множество древних черепков.
