«Дорогая туча! — писал Эдик под диктовку ребят. — Ты большая и хорошая, у тебя много дождя. Пожалуйста, полей наши огороды, чтобы у Сониной мамы не болели руки. Чтобы выросло много зелёной травы для коров и коз, чтобы в лесу было много грибов, а в Петляйке стало побольше воды. А то в ней купаться уже нельзя, совсем она пересохла».
— И пусть в колхозе будет хороший урожай, — добавил Миша.
Письмо надели на леер, и оно вслед за первым побежало в небо — к змею и туче.
Петя крепко держал в руках катушку, на которой осталось совсем мало ниток. Упруго натянутый леер звенел, как струна, а змей в вышине, казалось, уже добрался до тучи.
В небе опять загудело. Из-за леса выплыл самолёт и направился над деревней по своему обычному пути.
— Петя! — вдруг вскрикнул Вася. — Он сейчас нашего змея сшибёт…
Самолёт летел прямо к змею. Петя отчаянно закрутил ручку катушки, но было уже поздно. Вот-вот «Аннушка» врежется в змея! И вдруг в последний миг самолёт накренился, резко свернул в сторону, чуть не задев змея своим двухэтажным крылом, а потом снова лёг на прежний курс.
— Мимо! — с облегчением вздохнули мальчишки. — Летает наш змей…
— Ребята, а ведь это Петька самолёт напугал, — засмеялся Эдик. — Ну и Петька!
Все загалдели, засмеялись, а Васёк с Сонечкой бросились в деревню рассказывать, как Петька напугал самолёт.
Вечером, уже в кровати, Митя всё вспоминал голубое небо и пушистую белую тучку, под которой летали стрижи и змей. Вспоминал тяжесть катушки, которую змей старался вырвать из рук, письмо туче и ему очень захотелось в небо. Раскинуть бы руки и полететь, как змей, как стрижи, как пушинки, над полями и лесами — высоко-высоко, туда, куда захочется…
И в эту ночь во сне Митя летал над землей, потому что он очень-очень мечтал об этом.
В деревне всё делают вместе. Если в городе каждый занят своим делом и работает кто где, то в колхозе у всех заботы общие.
Коров и коз сгоняет утром в стадо сразу вся деревня, а вечером так же все вместе их встречают. В поле и на сенокос выходят люди целыми бригадами. Даже пироги по воскресеньям и праздникам печёт вся улица, идёшь мимо домов, а из каждого окна так здорово пахнет ватрушками, плюшками да пирогами!
А когда наступает пора ягод и грибов, то все, кто не работает в поле, берут лукошко, ведра и отправляются в лес. Больше всего здесь, конечно, бабушек с внучатами и дачников. Но это бывает утром. А вечером вся деревня варит варенье, а ребятня стоит с ложками около бабушек и ест пенки.
Как-то под вечер, когда стало прохладнее, собрались дети на улице.
— Вась, смотри, какая Соня перемазанная, — показал Митя на девочку.
И верно. Нос, губы и даже щёки у Сонечки били выпачканы вареньем. Около неё так и кружились мухи.
— Это я тазик из-под варенья лизала. Смотри, какой у меня язык чёрный. Видишь? A-а… — Сонечка открыла рот и показала сине-чёрный язык.
— Подумаешь, чёрный! — сказал Вася. — У меня чернее.
И он тоже высунул язык. Никак не мог переносить Вася того, чтобы у кого-то было лучше, чем у него. Всегда ему хотелось быть первым. Коли на дерево лезть, то выше всех, если загорать, то дочерна, а прыгать в речку, то с самого высокого берега.
Ребятам стало завидно, и они тоже повысовывали языки.
У Васи язык чёрный, у Маринки с Митей тоже. Чёрные языки и зубы и у Пети с Мишей и, наверное, у дяди Феди и Ивана Степановича, у всех бабушек в деревне. На всю улицу один только розовый язык — у щенка Пончика, да и то потому, что пёс черники не ест. Но у кого всё-таки язык самый чёрный? Как выяснить?
Обратились за советом к тёте Симе, она только что с работы пришла. Засмеялась тётя Сима, велела встать всем в ряд и высунуть языки. Потом сказала:
— Конечно, у Сонечки! Смотрите, как она языком поработала.
Вася рассердился.
— Подумаешь, это у неё только сегодня такой. А мы завтра за черникой идём, посмотрим, у кого язык будет самый чёрный…
Прошёл день. И опять вечером тётя Сима проверяла ребячьи языки.
— Ну, теперь, конечно, самый чёрный язык у Васи. Ты, Вася, сегодня чемпион!
Но мальчика почему-то не очень обрадовали слова тёти Симы. Он поиграл немножко с ребятами и поплёлся домой.
А утром, когда Митя вызывал Васю гулять, вместо него вышла Маринка.
— Он не пойдёт, заболел он. Ты иди к нему.
Вася лежал на кровати, держался руками за живот и стонал. В его глазах стояли слёзы.
— Ты чего, Вась?
Маринка, держась от брата подальше, засмеялась и сказала:
— Это он черники с черёмухой объелся, а она не поспела. Зато стал чемпионом…
Вот оно какое, деревенское лето! Растит лето урожай, сушит сено, румянит щёки и красит ребячьи языки и зубы в чёрный-пречёрный цвет.
К концу лета Митя знал в деревне почти всех. И его, конечно, все знали. Целыми днями носился он с ребятами по улице, купался в Петляйке и загорал на её берегу, ходил с бабушкой по грибы, по ягоды, а перед сном пил парное козье молоко и ел булку со свежим земляничным или черничным вареньем. Хорошо Мите было, привольно! Да не только ему, всем ребятам много радости доставило лето.
