Собственно наша идея проста. Мы начнём исподволь формировать оппозицию клану Борецких, склоняя на нашу сторону сомневающихся. Вопрос, что делать с непримиримыми, которые уже увязли всеми лапами? Оставим это Петру. Здесь его епархия. А наша — найти подход к тем, кто засиделся на вторых ролях. Это младшие братьях глав кланов непримиримых. Моя идея состоит в том, что, если убрать главную фигуру, наследники займутся не политикой, а дележом наследства. И это как раз уже моя епархия. Сотник Пётр, наверное, просто не дошёл, что именно тут кроются огромные возможности для обогащения. А вот мой тесть быстро в это вкурил и уже формирует списки. Но мне ещё нужно разрешение царя на подкуп. Ведь я пока обещаю от его имени, а нужно и высочайшее решение. А царь может иметь своё мнение на мои махинации. Какие возможности убрать врагов чужими руками и сохранить жизнь и имущество союзникам. А заодно сделать их должниками.
Самое главное, что доказательства сговора у нас уже имеются. Мы перехватили гонцов, пятерых боярских детей, везущих послание от заговорщиков. Пётр изобразил это как нападение лихих людей. А остатки следов навроде как звери уничтожили. Пётр уверяет, что не должны вспугнуть заговорщиков. Там даже обрывки грамотки нашли. Только текст неразборчив, непогода испортила.
Судя по всему, заговорщики собираются объявить народу на вече о переходе под руку Казимира летом. К этому времени польский король и по совместительству великий князь литовский должен подвести к городу свои рати. А заодно разобраться с Псковом, наказать за строптивость.
У нас ушло месяца два на наши планы. Проведена огромная работа, окончательно определены списки друзей и врагов. Разумеется, есть немало тех, кто определится в последний момент. Но это как раз нам на руку. Борецкие их относят к своим сторонникам. А они фактически просто выжидают, на чью чашу склонится победа.
К сожалению, такие наши активные телодвижения не остались незамеченными. Были попытки поджечь мою верфь и даже подкараулить меня, возвращающегося домой. И только постоянная сильная охрана помешала этому случиться. Город замер в преддверии грозы. На улицах начались стычки между нашими и их сторонниками. Что интересно, подавляющее большинство купечества осталось в стороне. Ну это и понятно, они торгаши и привыкли договариваться, а не воевать. Народ скорее склоняется в нашу сторону. С высшим сословием сложнее. Все стянули в город свои дружины и засели за высокими заборами. Не дал вспыхнуть значительным беспорядкам сильный отряд московских конников, подошедший накануне. В принципе мы готовы, ждём только решение царя. Ему отправили окончательные списки и цену, которую надо будет заплатить за поддержку. Но я уверен, что он согласится. Он не хуже меня умеет считать, сколько денег нужно, чтобы поверстать воинство в три десятка тысяч. А тут вместо военной полноценной компании с пушками и отрядами иррегулярной конницы, он просто получит ключи от города. При этом заплатит за поддержку даже не из своего кармана. Заберёт у тех же Борецких и их прихлебателей.
Царь Иван выбрал промежуточный вариант. Он вышел из столицы во главе десятитысячного отряда. С ним два воеводы, Данила Холмский и Иван Стрига. То есть царь в случае чего планирует разделить войско на две части. Новгород сформировал 25 000 войско. Но там костяк — это частные дружины бояр. Их наберётся от силы тысячи три. Остальные даже на стены не выйдут, не говоря уже о битве в поле. Уж об этом мы позаботились.
Варфоломеевская ночь на новгородский лад запланирована на завтра. Мы стягиваем свои отряды. Дальше откладывать уже нельзя, лазутчики докладывают, что сильная польская рать всего в пяти днях от нас. Благо, там много пешей рати и скорость передвижения относительно невысокая.
Я всех домашних вывез в Сомово и оставил там сильный отряд в пятьдесят человек. На всякий случай, мне сразу стало легче. Тесть тоже жену и обеих замужних дочерей спрятал. Младший зять Пётр Гордеев из рода Есиповых нами прикрыт и выведен из-под удара. Уж на счёт этого мы постарались. Странно было бы, ежели бы мы не воспользовались такой возможностью.
