Понятно, что мы не накопали что-то серьёзное против него и его людей. Сейчас все берут, поголовно. Правители отправляют своих воевод и наместников в города, не выделяя им средства для содержания. Так и называется — посадить на кормление. Подразумевается, что воевода быстро встроится в местную систему и начнёт получать подношения, те же взятки. Вот если бы мы смогли накопать против епископа что-нибудь существенное. Ну к примеру — обвинение с доказательствами в ереси, поклонении языческим идолам, колдовстве и вероотступничестве. На худой случай в мужеложстве, детоубийстве и прочем непотребстве, тогда конечно он так вальяжно бы не сидел.
Я не отсвечиваю, полагаясь на старшего товарища. Отец Тихон, несмотря на плохое с утра настроение, тоже не лезет напролом. А вот Павел II (получается был и первый) не торопясь расспрашивает нас о происходящем в Москве. Будто он не получает новости из первых рук. Но все мы дружно обходим тему болезни митрополита. Тот ещё не покинул бренный мир, это понятно. Но ситуация шаткая. Идёт подковерная борьба за место митрополита всея Руси и вот тут наверное и кроется причина, по которой глава епархии нас пригласил. Стопудово он принадлежит к определённой партии, допускаю, что и сам поглядывает на московскую кафедру.
Недоумевая, я жду, когда епископ перейдёт к делу:
— А ты, Алексий, как оказался в стольниках Феодосия, — наконец он обозначил интерес и к моей персоне.
— Сам не ожидал. Царь-батюшка оценил мою службу и дал в награду этот чин.
Мужчина продолжает смотреть на меня, ожидая подробностей. Но это не то время и место, где следует откровенничать. Мне кажется тут идёт борьба за влияние на государя. Иван Васильевич стал значительно сильнее, чем его предшественники. Если раньше православная церковь даже влияла на ордынских ханов в вопросе назначения Великого князя, интриговала между удельными князьями, и ориентировалась больше на Константинопольского патриарха и базилевса, то сейчас всё резко изменилось.
Византия приказала долго жить, греческую принцессу Софью папа римский выдал за нашего государя и Иван не скрывает, что претендует на звание византийского императора в качестве главы православного мира. Про идею третьего Рима я слышал от знакомых, это не является большим секретом. Вот, видимо, возросшее влияние царской власти и заставляет епископа Коломенского присматриваться к людям, близким к государю.
Мне пришлось немного рассказать о себе, Павел был удивлён тем обстоятельством, что у меня есть свои интересы в Коломне. Заслужив раздраженный взгляд от отца Тихона, я всё-таки озвучил свою просьбу по поводу возрождения церкви в моей деревне. Ну а что, когда ещё у меня будет такая возможность? Да и грех не воспользоваться интересом епископа к моей скромной персоне. В результате я даже не понял его реакцию, видимо я нарушил неписанные правила, не направил челобитную как положено, и он просто на прощание благословил нас небрежным взмахом руки.
— Зачем ты влез со своей деревней, надо было сначала его помощнику изложить свою просьбу, — отец Тихон шипит на меня, как змеюка, которой прищемили хвост. Пора его кормить, я так долго не продержусь.
Результаты встречи мне непонятны. Поговорили, поулыбались друг другу и ни слова о нашей миссии. Будто добрый дядюшка вызвал на ковёр нерадивых племянников. Но за обтекаемыми фразами, сверканиями глаз и оттенками обертонов речи таится многое.
Вот и отец Тихон, после того, как мы плотно подкрепились в одной из городских едален, выдал свой расклад, который в целом подтверждал мой собственный:
— Да на тебя он посмотреть хотел. Я-то на кой-ему сдался? А вот ты лошадка тёмная, царёв назначенец к митрополиту. Что это значит? Царь хочет больше влиять на церковь, назначая своих стольников к главе церкви? Сейчас Феодосий независим от Константинополя, тем более патриарх благословил его, чем заключил мир. Даже патриарх Иерусалимский Иоаким прислал своего посланника к нам. А Павел человек Филиппа, которого прочат на смену Феодосию. Вот он и пытается подать сигналы государю через тебя.
Хм, насколько я помню, автокефалию РПЦ получит нескоро, но перемены в православной церкви стремительны. Вот только напрасны эти намёки и сигналы. Где я и где царь?
Пока добирались на телеге до Молитвино, я расспрашивал отца Тихона о вариантах его карьеры. Я всё-таки надеюсь, что мне удасться отстроить церковь. И мне очень хотелось бы видеть его во главе прихода.
Неужели нельзя сделать хитрый манёвр, выйти из клира, жениться и опять пройти процедуру рукоположения в сан?
Но к сожалению, тут без вариантов. Женятся раз и навсегда. Сейчас или в монахи, или продолжать служить на незначительных должностях. Тем же пономарём. Жаль, придётся тогда подыскивать нового батюшку. А от него напрямую зависит атмосфера в селе. К отцу Тихону я уже притёрся, неплохой батюшка бы вышел. А без пригляда он быстро сопьётся и зарастёт салом.
