Я никогда ещё не встречал такого качества отделки книги. Выполнена на тончайшей выделке пергаменте, обложка цвета слоновой кости удивительно приятна на ощупь и покрыта растительной цветной вязью. Я приблизительно знаю, сколько времени, труда мастеров и денег стоит такая вещица. Не удержавшись, открыл это произведение искусства. К сожалению, она на греческом, напоминает жизнеописание какого-то святого с картинками. Буковки ровненькие, ласкают глаз.
Неожиданный шум заставил меня быстро отскочить от книги. Обернувшись, увидел стремительно зашедшую в комнату молодую женщину, за ней вошёл немолодой уже тучный мужчина в ярком кафтане. Судя по богатым одеждам это кто-то из царской родни, поэтому я склонил голову. Резкий возглас заставил меня поднять глаза. Женщина обронила фразу, смысл которой в принципе ясен, — «А это ещё кто такой».
Её спутник только недоумённо пожал голову и ответил значительно тише. Женщина опять пристально посмотрела на меня. Невысокая, худощавая с выразительными тёмными глазами. Черты лица немного крупноваты, но в целом впечатление приятное. А ещё пухлые губы и ровные красивые зубки. Одета как замужняя женщина, в одежде много позолоты и украшений. Интересно, почему она меня так разглядывает? Её поведение не укладывается в моё представление о современной женщине. Русская госпожа, даже значительно выше тебя по положение не будет так пристально рассматривать незнакомого мужчину. А эта будто пытается пронзить меня взглядом. Наконец ей надоело неблагодарное занятие и она также стремительно исчезла, оставив после себя приятный запах благовоний.
А минут через пять новый посетитель, этого я хоть немного знаю. Государь одет в парчовый халат, на голове шапочка и похоже он в домашней одежде. Об этом говорят удобные мягкие туфли и отсутствие регалий.
— А, Алексий, пришёл?
Интересный человек, как бы я смог отказаться. Даже если бы сильно хотел.
— Всемилостивейший государь, — и я склонился перед ним, опустившись на одно колено.
— Будет, будет, садись. Не голоден? — я торопливо замотал головой. Тогда Иван приказал принести нам вина.
— А скажи-ка Алексей. В прошлый раз ты пытался мне показать кое-что на примере шахмат. Сам-то играешь? Или так…
Отличное начало, наконец-то мне предоставился шанс:
— Немного, совсем немного, мой государь.
— Ну, тогда прошу, — пока он расставлял фигуры, я втихаря за ним наблюдал. Молодой, лет тридцать с лёгким хвостиком. В домашней обстановке он расслаблен и кажется моложе. Сейчас он сидит совсем рядом и можно рассмотреть каждую морщинку. Тем более что слуга зажёг свечи. Глаза усталые с мешками, видно, что много времени уделяет не прогулкам на воздухе, а работе с бумагами.
Первую партию я спустил, за что получил капитальный втык. Царь настолько обиделся, что я поддался, и вышел из себя.
Ну, вторую партию я закончил за несколько минут. Почти детский мат, а нечего на меня голос повышать.
Прекратился этот турнир поздно вечером. Мне удалось удивить царя. Как и мой тесть в своё время, царь не знает тонкости этой игры. Для него стал откровением простейший гамбит, когда в результате жертвы фигуры я приобретаю инициативу с быстрым переходом к мату королю.
В тот вечер мы ни о чём не говорили, только игра. Отвезли меня домой опять в составе конвоя. Доставили в целости и сохранности. Но меня дома буквально скрутила судорога, всё-таки я был очень напряжён в гостях у царя. С мечтой о баньке с трудом уснул. Мучали мысли о будущем. Если царь опять меня призовёт, это будет знаковое событие, это значит приближение к его особе.
На утро я поехал к Степану Головину. Правда он сидит теперь в другом здании. Но вроде тот обрадовался встрече. После обмена любезностями я задал мучавший меня вопрос.
Выслушав меня, Степан попытался задать наводящие вопросы.
— Да не знаю я Стёп. Видел её всего минуту в царских палатах. Что скажешь?
— И я не знаю. Но по описанию похожа на царицу, на Зою Фоминичну. Только что ты-то делал в палатах?
— Да так, вызвали по срочному делу, — попытался увильнуть от ответа я.
А сам лихорадочно пробовал изнасиловать свою память. Первая супруга у царя была дочерью Тверского князя Бориса. А вот нынешняя должна быть племянницей византийского императора Константина XI Софьей Палеолог. Тогда откуда взялась эта самая Зоя Фоминична. Ответ на этот вопрос я получил значительно позже. Оказывается Зоя — это второе имя царицы, возможно крестильное или как ещё говорили прямое, то есть полученное при крещении в честь святого, память которого выпадает на день крещения.
Получается, что я увидел ту самую Софью, последнюю из императорского дома Палеологов, занявшую царский трон. Она оставила у меня двойственное впечатление. Чисто по-женски она мне не глянулась, не мой типаж. А вот ум и напористость в её глазах заставляют вспоминать эти моменты.
Я не удивился, когда меня опять пригласили ко двору. На этот раз всё прошло проще. Заехали уже знакомые ребята, дали мне время одеться и привезли к тому же крыльцу.
