У нас получилось отличное путешествие, начало августа выдалось не жарким, и мы добрались до нашего села с комфортом. На берегу нас ожидали две повозки. В одну забрались мы с Олей и её две служанки. Во вторую набились мои гвардейцы. Так не торопясь мы и поднялись на высокий холм.
Батюшки, красотень то какая. Отсюда открывается шикарный вид. Колосящиеся поля, ячмень — желтые, красноватые — это рожь и серебристый — овёс. Крестьяне заканчивают убирать зерновые. Рожь уже в снопах, овёс и жито (ячмень) на подходе. В наших краях уборка зерновых всегда происходит позже, чем на юге.
Мы зашли в церковь и поздоровались с батюшкой. Потом меня проводили в господский дом.
— Откуда такая роскошь, Оль? — трёхэтажный крепкий особняк построен в типично русском стиле. С башенками, открытыми галереями и клетьми хозяйственного назначения. Главное внутри — всё в коврах. Одни они стоят целое состояние. Кованные подсвечники, дорогая мебель.
— Так это считай родовое гнездо Борецких. Сама Марфа любила сюда приезжать. А когда всё случилось, просто никто не успел разграбить. А потом я приехала. Ну и …
Клан Борецких практически уничтожен, саму Марфу государь запер в монастыре, её имущество забрал в казну или роздал своим людям.
Ну понятно, теперь это любимое гнёздышко моей супруги. Она отлично ориентируется здесь, знает многих по именам. А ещё показала мне одно местечко.
Ох, Олюшка. Знает вкусы супруга. Мы взяли с собой корзинку со снедью. На всякий случай я кликнул двоих своих дружинников. Пусть зарплату отрабатывают, хватит местным девкам юбки задирать.
В этом месте в Ловать впадает ручей, природа тут создала идиллический уголок. На излучине ручья образовалось небольшое озерцо. Метров семьдесят в самом широком месте. Фишка в том, что здесь нет водорослей и дно кристально чистое, мелкий песочек, камни, раки и вездесущие мальки. Вода довольно тёплая, прогревается и нет подземных холодных ключей. Оставив охранников бдить подальше от нас, я скинул одежду и влетел в воду, раскинув руки. Минут пятнадцать нырял и плавал, потом принялся уговаривать жену.
— Нет, я не пойду. Иж чего удумал. Ну не тащи ты меня. Я не хочу.
Пришлось приложить весь свой дар убеждения. Оля скинула верхнюю одежду и со страдальческим видом, оставшись в исподней рубахе, сделал шажок к воде.
— Как хорошо, — это я подхватил её под спинку и придерживая, позволил раскинуть руки. Ольга отрешённо смотрела в бескрайнее небо, полностью расслабившись. А потом меня заинтересовали особенности фрагментов фигуры моей супруги. Мокрая рубашка заманчиво обрисовала налитые груди, крупные соски, крепкие бёдра и стройные ножки.
— Нет, Алёша, не здесь.
Ага, я бережно вынес её на руках и устремился к колышущейся траве на берегу.
А потом мы долго лежали обнажённые, ласковый ветерок высушил влагу и даже начало припекать.
А когда я ещё раз искупнулся, меня на берегу ожидало роскошное пиршество.
Взглядом я облизал лежавшую на тряпке снедь. Жаренная курица, ветчина, пироги с грибами и капустой, свежие огурчики, лучок и ломти ржаного хлеба. Я набросился на еду, как комары на голую комсомолку в тайге. Оля ела меньше, она прикрывала рот ладошкой, откусывая пирожок и смеялась над тем, как жадно я ем.А потом я просто положил голову на её колени и сомкнул глаза.
Господи, спасибо за то счастье, что ты мне подарил. Ведь я счастливый человек, живу в такое интересное время. У меня замечательная жена, детки и вообще планов громадьё. Не всё легко и просто. Но мне хватает.
Как здесь ни хорошо, но надо возвращаться. Со мной в Коломну поплывут ученики Ерофея, груз огнеупорного кирпича и опять металл в изделиях для моих предприятий. Пора, иначе рискуем попасть в осеннюю беспутицу.
Прощаясь с женой, пообещал вернуться к Рождеству. Это важный для меня праздник и его я бы хотел провести с семьей.
Ну вот и что я такого сделал? Сразу по приезду в Молитвино на меня набросилась Янка. С претензией, что обещал приехать раньше. Женщина соскучилась и не хочет понимать, что у меня семья. Яна немного сумасбродная дама, вся такая внезапная. Нет, что касается дела — она кремень. Вон намедни Игнат на неё жаловался, говорит, что с ней невозможно вести дела. Ну, невозможно так как он хочет. А на мою Яну — где сядешь, там и слезешь.
А вот в плане личных отношений она любит почувствовать себя слабой и капризной. Как только я приехал, так она сразу резко почувствовала себя обиженной и никому не нужной. Поэтому вопрос брать её в Москву или нет, даже не обсуждается.
Оставив мастеров заканчивать кладку обоих печей в доме, я собрался в столицу.
Яна соскучилась по запруженным улицам, по столпотворению у церкви на воскресной службе. По шуму большого торга, по лавочкам и вообще по тому, чего некоторое время была лишена.
