— Яна, подожди, — уже в сумерках я высмотрел, как две женские фигуры спустились с крыльца. Одна из них мне знакома.
Дамы поначалу ускорились, наверное испугались незнакомца. Но потом остановились.
Да, Яна изменилась, похорошела. Хотя куда уж больше. Новое положение придало ей вальяжности. Изменилось выражение глаз, но меня признала и ручкой отослала напарницу. Наверное служанка.
— Ну привет, моя красавица. А ты расцвела, такая, прямо глаз не отвести. Как живёшь во дворце? Как супруг? Не обижает?
Яна съела упоминание своего старого имени и смотрит на меня со странным выражением глаз. Ну хоть не гонит.
— И ты здравствуй. Всё хорошо, с мужем повезло, я теперь княгиня.
— Знаю, я с Андреем познакомился намедни. Хороший человек, тебе и в самом деле повезло.
— Да, а я с твоей Ольгой познакомилась. Красивая она у тебя, — проявила ответную любезность женщина.
После непродолжительного трёпа я перешёл к делу, — Яночка, я не хочу, чтобы моя супруга попала в свиту царицы. Она проста для этого, боюсь, что это плохо закончится. Помоги встретиться с Софьей Фоминичной. Может мне удастся её переубедить.
Женщина чуть отстранилась и неожиданно выдала фразу, которая заставила меня задуматься, — а за меня ты не боишься? Не переживаешь?
— Боюсь, очень боюсь. Но ты сама выбрала свой путь. И ты сильнее Ольги, тебя жизнь так помотала, что ты сама кого хочешь испугаешь. А Оля просидела под папиной рукой в Новгороде и думает, что при царском дворе будет как в сказке. Ну помоги мне, пожалуйста.
Быстро оглянувшись, женщина сделала шаг мне навстречу и на мгновение прижалась. От неё приятно пахнет душицей. Она стала на цыпочки и заглянула мне прямо в душу. А потом чмокнула в губы, но не как раньше. А вроде бы как сестра, по-дружески.
— Ладно, я подумаю, что можно сделать.
Её фигурка уже растаяла в сумерках, а я всё стоял и смотрел ей вслед.
Жалел ли я, что её потерял? Нет. Я женат, у меня прекрасные дети. И не хотел я для этой девушки участи вечной любовницы. В принципе благодаря мне она избавилась от своего прошлого. Сейчас никому бы в голову не пришло сравнивать её с той девушкой Лиляной из борделя. Да и изменилась она, вот только шрамик от наконечника стрелы не убрать. Но я доволен, что у неё всё хорошо сложилось. И вдвойне, что она понимает — наши отношения в прошлом. И этот лёгкий поцелуй говорит именно об этом. Люблю умных женщин.
С Олей я несколько раз порывался поговорить. Уже и слова подбирал убедительные, всякие железобетонные доводы собирался привести. Но как только доходило до разговора, я опускал руки. Моя рассудительная и отнюдь не простодушная жена, которая тоже уже далеко не наивная девочка, аж светится в предвкушении новой должности. Ну как вот тут быть?
К моему счастью, царица пока не призывала жену к себе и немного времени у меня есть. Я просто стал брать жену с собой в поездки по региону. А мотался не только на нашу новую площадку, но и в Молитвино. Пусть Ольга делом лучше займется, авось блажь и вылетит из головы.
В отличии от царских мельниц, построенных мною, в Молитвино всё моё. Здесь я царь и бог, и именно я решаю — кому, чего, и сколько. Мы с Игнатом вовсю пользуемся тем, что государь и сам митрополит присутствовали на открытии мельниц под Москвой. Тем самым они как-бы узаконили и остальные уже мои мельницы. А раз так, то мы начали активно захватывать мучной рынок Коломны и Новгорода. Если раньше мы действовали исподволь и осторожно. Шаг вперёд, два назад — как бы чего не вышло. Самое худшее — это вмешательство церкви. Достаточно епископу просто усомниться в соответствии моих производств христианским ценностям — и всё. На моих начинаниях тогда можно ставить крест. Никто не купит нашу продукция, а против строений объявят крестный ход и сожгут при попустительстве властей всех рангов. А сейчас — врёшь, нас уже голыми руками не возьмёшь. На нашей стороне и государь, и церковь. Ну почти, пока нет официальной реакции после открытия и посещения высочайшими гостями мельниц под Москвой.
Пока потенциальные конкуренты, торговцы зерном и купцы только чесали затылки, Игнат уже вовсю продаёт муку разного сорта жителям города. При этом торговец и купец не стесняется напоминать всем о благожелательном отношении властей и том факте, что государь и митрополит лично откушали пироги из нашей муки.
Думаю, что так просто совпало, но вскоре царь прислал дозволение начинать работу на наших новых мельницах. Он смёл сопротивление бояр и части церковников. Было ли это связано с активацией нашей деятельности в других регионах — не уверен, но и не исключаю.
Из приятного — это сообщение от нового епископа Коломенского Игнатия о том, что принято благоприятное для меня решение по строительству новой церкви на месте сгоревшей, у меня в Молитвино. И это прекрасно, теперь стоит ждать новых желающих осесть на моих землях. А рабочие руки мне ох как нужны. Я ведь собираюсь значительно расширяться.
