Несчастная, как она страдает.
Бесс Хитроу
Бульон? Да-да, выпила, час назад.
Остолоуп
Вот и хорошо. Авось, все еще обойдется.
Бесс Хитроу
Сердце, сердце давит!
Остолоуп
Нет, видать, все же не выживет.
Бесс Хитроу
Желудок? Не думаю. Утром у меня все было в порядке.
Остолоуп
Рад слышать. Прекрасный признак. Я просто-таки чую носом, она оклемается.
Бесс Хитроу
Как? Уже уходите?
Остолоуп
Пора за дверь. Она сейчас выйдет.
Бесс Хитроу
Я вам так признательна, дорогая. Навещайте же меня почаще. И не забудьте передать мой низкий поклон достойнейшему джентльмену, вашему супругу.
Остолоуп
Я и сам теперь могу это сделать.
Бесс Хитроу
Кланяйтесь также моему дядюшке Брашпилю и тетушкам Белилам, и кузену Фальцету, и кузине Подлиззй, я кузену Ловеласу, и всем моим дорогим братьям и сестрам в Клеркенуэлле и в монастыре святого Иоанна[269].
Мадам Остолоуп
Кайус Грешен
Мадам Остолоуп
Еще раз, дорогая, желаю вам побольше спать и набираться сил. Прощайте, мая милая плутовка. Добрейший доктор, не оставьте ее телесный недуг своим попечительством. Вы доказали, что в искусстве врачевать вам нет равных.
Бесс Хитроу
Идите же. Хорошего помаленьку. Прощайте, мадам.
Остолоуп
Рад тебя видеть, жена. Позволь, я тебя расцелую. За те полчаса, что ты отсутствовала, ты доставила мне ни с чем не сравнимое наслаждение.
Мадам Остолоуп
Вы хотите сказать, сударь, что вы все слышали?
Остолоуп
Да-да, вообрази. Я тебя невинно обманул, зато как я все это время блаженствовал! Приятно вспомнить.
Мадам Остолоуп
Остолоуп
Глупли
Ну что, жулье, здорово я это дело обтяпал? По первому разряду, а?
Червчилль
Блеск! Чтоб нам, командор, всегда так легко обламывалось.
Глупли
Легко, говоришь? Да я клещами вытягиваю из него каждый фартинг, который ему, считай, даром достается. А если ему случалось облапошивать простачков, то мне тем более сам бог велел за них посчитаться. Если он, скажем, чью-то вдову поприжал, то, выходит, поделом ему от меня, безотчего, досталось. Словом, все как по-писаному: не мытьем, так катаньем. Хошь не хошь, а рано или поздно чужие слезы тебе отольются! Пережил пружину — она тебя же стеганет, переложи в мушкет пороху — разорвет ко всем чертям, не то руку отчекрыжит. Вот и ростовщик: перегнул малость палку, а она, смотришь, его же в лоб да на тот свет. Ну и чудила мой дядюшка, скажу я вам! У него и в мыслях не было, что это мы его ночью обчистили, и вот, пожалуйста, еще и обедать нас зазвал. Ладно, попомнишь ты у меня этот обед — все, что первый раз недодал, сейчас выложишь.
Червчилль
Не зарывайся. Мы ж унесли двести фунтов золотыми монетами.
Глупли
Отвяжись. Он так и так не уснет, пока не отблагодарит нас за то, что мы его обобрали. Он ведь иначе не может. Все они, толстосумы, так: закармливают тех, кому уже и так ничего в глотку не лезет, а они пихают, пихают... Разве это не называется, — швырять деньги на ветер? То-то же.
Червчилль
Но что ты задумал?
Глупли
Да вот пошевелил, брат, извилинами, и родилась мыслишка, как сорвать неплохой куш.
Червчилль
И как же, сударь?
Глупли
Это точно, лейтенант, что мой дядюшка взял на содержание какую-то шлюшку?
Червчилль
Абсолютно.
Глупли
Эдак они меня могут на кривой объехать: она отхватит львиную долю его состояния, а мне останется пшик. И на земли его, глядишь, наложит лапу.
Червчилль
