Младший брат дракона полностью

– Если вы сможете приблизиться к дракону на достаточно близкое расстояние, – негромко говорил Эрстан, – и забросить ему в пасть этот пузырёк, то у вас появится шанс сбежать от чудовища. От воздействия яда дракон на некоторое время будет оглушён и, как говорится в инструкции, на две-три минуты окажется в ступоре. Этого времени вам должно хватить, чтобы убежать. Тем более, страх придаёт сил, значит, убежите вы раза в два дальше, чем можете в обычном состоянии.

Каршарец презрительно фыркнул, остальные внимательно ждали продолжения.

– Драконий яд не действует моментально. Он накапливается в организме дракона и постепенно парализует его. Какое количество яда нужно, чтобы обездвижить старого дракона, я вам сказать не могу…

– Не хочешь? – это подал голос практически всегда молчавший охотник Йура.

– Не могу, потому что не знаю. До сих пор никто не пытался отравить дракона, которому больше пятисот лет.

– Пятьсот!!! – все так синхронно выдохнули, словно долго тренировались, а Блер в завершение выдал что-то наподобие "твоюжмедь".

– Да, дракон, который разоряет Неонин, служил ещё в войсках империи Гариаль[1], – подтвердил маг. – Могу с уверенностью сказать одно: чем больше яда вы сумеете зашвырнуть дракону в пасть, тем больше шансов у вас на выживание.

– И сколько нам дадут этого яда? – поинтересовался Иннарих.

– Каждому по такой бутылочке, – этот ответ мага вызвал вздох разочарования. – А вы чего хотели? Зелье древнее, редчайшее, ценится на вес золота в соотношении один к ста. Будь у Академии пара лишних бочек зелья Адогорда, можно было бы просто вылить их на дракона. Но чего нет, того нет.

Иннарих прикинул на ладони пузырёк.

– Здесь не меньше, чем на двадцать оксов, – авторитетно заявил он, после чего вполголоса добавил: – Продать бы…

– Это зелье вы получите перед выходом, – сказал маг, отбирая бутылочку у Иннариха. – Мой вам совет: берегите его, ведь это ваш единственный, хотя и призрачный шанс выжить.

– Можно вопрос? – и, не дожидаясь дозволения, Дилль спросил: – Что будет, если дракон дыхнёт огнём на эту бутылку? Рассеется ли магия в этой жидкости от драконьего огня?

– Бутылка просто треснет от жара, – удивился его непонятливости Эрстан, – а жидкость испарится.

– Это как раз не вызывает сомнения, – Дилль вздёрнул подбородок и закатил глаза к потолку, словно призывая высшие силы дать ему терпения. – Что произойдёт, если я кину эту бутылку в пасть дракона во время того, как он будет извергать огонь? Продолжит ли действовать яд, или бутылку нужно бросать только тогда, когда в пасти дракона огня нет?

– Даже не знаю, – маг в растерянности развёл руками. – По логике, драконий огонь уничтожает любую магию, но ведь Адогорд сумел как-то обойти это. И его заклятье работало вплоть до Величайшей битвы. Возможно, и это зелье не подвержено разрушительной силе драконьего огня. Нужно спросить у высших мастеров. Завтра я отвечу на ваш вопрос, а на сегодня ваша подготовка закончена.

*****

Следующий день начался как под копирку с предыдущего с той лишь разницей, что к отряду присоединились ещё пятеро драконоборцев. Новые члены отряда оказались ворами – королевское правосудие решило не тратить на них места в тюремных камерах, а сразу отправило преступников спасать захваченную драконом провинцию.

С утра пораньше в казарму заявился десятник Эрек и выгнал всех на "лёгкую разминку". Затем была череда силовых упражнений, в которых Диллю в пару вновь попался каршарец. Дилль понял это так, что высшие силы потешаются над ним, ставя в пару ему огромного и мускулистого Гунвальда, который по окончанию экзекуции опять посмеялся над тощим напарником – "тебе надо больше кушать". Надо ли говорить, что после переноски варварской тяжести на уроке фехтования Дилль снова показал результаты, превзошедшие даже самые пессимистичные предположения старого десятника.

После фехтования вместо занятий с магическими предметами все были отправлены в манеж, где должны были показать свои навыки верховой езды. В манеже, в отличие от фехтовального зала, все оказались на одинаковой высоте – как выразился мастер Винелус, на высоте чуть выше лошадиного копыта. Драконоборцы по очереди садились на рослого коня и после пары минут скачек оказывались на холодном песке манежа, хотя каждый из драконоборцев, разумеется, ездил на лошади – кто-то чаще, кто-то реже.

Вот Дилль, например, уже и забыл, когда в последний раз садился на лошадь. Лет, наверное, десять прошло… Поэтому к коню он подошёл с некоторой опаской. Проклятый жеребец, будто чувствуя его замешательство, насмешливо скалил зубы и рыл копытом песок. Дилль глубоко вздохнул, вставил ногу в стремя, легко взлетел в седло и, не успев даже дать коню шенкеля, вылетел из седла, перекувыркнувшись через голову.

Мастер Винелус поставил какую-то закорючку в свитке и предложил варвару сесть на коня.

– Мы, каршарцы, с лошадьми не очень-то ладим, – проворчал Гунвальд и поправил на голове шлем. – Я лучше в сторонке постою.