Младший брат дракона полностью

Дилль попробовал поискать ещё какие-нибудь признаки магии. Только около мастера Леклера тоже клубилось что-то похожее на блекло-жёлтую сеть, да на некоторых из гостей слабо светились амулеты, пояса или даже мечи. Видимо, на эти вещи тоже наложены какие-то заклятья. Что-то напоминающее человеческую фигуру мелькнуло за высокой балконной дверью и тут же исчезло. Дилль решил, что это кто-то из гостей или ему просто показалось, и бросил попытки заняться поисками магических проявлений. В конце концов, он ещё ничего не знает даже о самых элементарных заклинаниях и запросто может сотворить что-нибудь такое, за что придётся расплачиваться. А платить за разрушенный стол и битую посуду неимоверную сумму в сто пятьдесят золотых ему не хотелось.

Дилль посмотрел на совсем спёкшегося Теовульфа – собеседник из вампира никакой. Герон как исчез ещё в начале празднества, так больше и не появился. Гунвальд с Орхамом уже накачались до степени "дубовых брёвен". Эрстан по-прежнему беседовал с гроссмейстером Адельядо и вмешиваться в их разговор, как минимум, невежливо. Король с суровым видом сидел на своём кресле с высокой спинкой, и Диллю совсем не хотелось даже приближаться к Его Величеству, не то что разговаривать.

Теовульф уронил голову на стол и захрапел. Чтобы вампиру спалось помягче, Дилль заботливо подсунул ему под голову половину обглоданного жареного поросёнка и ухмыльнулся – он подложил Тео свинью в прямом смысле этого слова. Вот только вряд ли завтра вампир скажет ему спасибо за жир на камзоле. Он поднялся и отправился к ближайшей стайке юных барышень.

– Дамы, не будет ли наглостью с моей стороны попросить у кого-нибудь из вас веер? – демонстративно обмахиваясь ладонью, спросил Дилль. – Здесь почти так же жарко, как в пасти дракона.

Уловка сработала на сто процентов – все барышни протянули герою-драконоборцу свои изящные безделушки и наперебой стали упрашивать его рассказать о приключениях в Неонине и о драконе. Дилль выбрал самую привлекательную девушку, придвинулся к ней поближе и начал:

– Дело, значит, было так: когда Его Величество понял, что никто, кроме знаменитого драконоборца Диллитона Тригородского не способен справиться с Великим драконом, он попросил меня о помощи. И когда прибыл четвёртый курьер, я понял, что дело серьёзное…

*****

Около здоровенной кадки с андийской пальмой разговаривали два мага. Старший раздражённо размахивал руками и только что не кричал на более молодого коллегу, который виновато потупился и изредка кивал головой, видимо, соглашаясь со всеми обвинениями. Этими двумя магами были гроссмейстер Адельядо и магистр Эрстан.

На самом деле они разговаривали спокойно… ну, почти спокойно. А то, что со стороны видели гости королевского бала, была лишь иллюзия, наведённая Адельядо для того, чтобы никто не помешал их разговору. Действительно, вряд ли найдётся сумасшедший, который решит прервать разгневанного первого мага королевства – во всяком случае, среди присутствующих таковых не нашлось.

– … неужели ты так и не понял, сколько важного произошло за последнее время? – раздражённо говорил Адельядо.

– А чего тут понимать? – удивился Эрстан. – Дилль получил магический дар высшей пробы и, к счастью, он будет при Академии, где мы сможем тщательно изучить его. Я считаю, это самое главное.

– Эрстан, не заставляй меня сожалеть о пятнадцати годах, которые я потратил на твоё обучение, – недовольно проворчал гроссмейстер. – Или ты отупел за время путешествий в Неонин и обратно? Да, твой Дилль – та ещё штучка. Он творит непонятные заклинания­ – это какая-то жуткая помесь магии огня, силовых завес и антимагии. Ни я, ни наши три мастера, ни Леклер не сумели разобраться, что он умудрился состряпать в процессе принятия его в адепты. А посох, который он выдернул из драконьей пасти! Это же вообще нечто невообразимое: в нём воедино смешались шаманская и драконья магии. Мастер Гвинард уже голову сломал, как заставить работать этот посох. Ладно, позже разберёмся. Этот парень – звено в общей цепи странностей, произошедших за последнее время, но не более. Главное сейчас другое.

Эрстан непонимающе уставился на Адельядо. Тот громко вздохнул.

– Подумай хоть немного, даже если для тебя это затруднительно. Мир меняется, Эрстан. Проклятье, он уже изменился, вот только к чему приведут эти перемены, я пока даже не догадываюсь.

– Какие перемены, мастер? – робко осведомился Эрстан. Он, как никто другой знал вспыльчивость и нетерпимость главы Академии – за пятнадцать лет ученичества у гроссмейстера он не единожды выслушивал потоки ругани и водопады упрёков в свой адрес и за менее значительные вопросы. А тут шеф ведёт речь о судьбе мира…