Младший брат дракона полностью

– Вот ещё! Он же преступник. Нет, просто башку отрубают. Дарят быструю смерть, что есть величайшая милость.

– Мне кажется, – сказал Герон, внимательно слушавший каршарца, – что после трёх дней таких мучений любая смерть покажется милостью.

– Хороший способ, жаль у нас нет такой клетки, – вздохнул Дилль. – Да и медведя нет.

– Да и мы ещё не победили дракона, – завершил разговор Гунвальд.

Дилль только подивился непоколебимой уверенности варвара в своей победе, и решил брать с него пример. Что толку думать о проигрыше и смерти? Чему быть, того не миновать. Зато как приятно поразмышлять, каким он вернётся героем, как будет его приветствовать народ на улицах Тирогиса, как женщины будут слать ему воздушные поцелуи и приглашения провести с ними вечер…

Впрочем, победные мысли Дилля испарились сами собой уже вечером, чему весьма поспособствовала одна особа, которую друзья встретили в общем зале постоялого двора, где отряд остановился на очередную ночёвку.

Весь день моросил мелкий дождь, водоотталкивающий плащ спасал от падающей с небес влаги, но почти не защищал от холодного пронизывающего ветра. К тому времени, когда отряд добрался до постоялого двора, Дилль замёрз и окоченел, а потому с великим трудом расседлал свою лошадь, задал ей корм, и поспешил в дом в надежде занять место потеплее. К его великому сожалению около большого каменного очага всё уже было занято, а потому Диллю пришлось довольствоваться местом в углу. Гунвальд и Герон присоединились к нему чуть позже. Как выяснилось, они хотели заказать горячего вина с пряностями, но были вынуждены отказаться – это не входило в оплаченный королевским казначейством скудный ужин, а хозяин постоялого двора заломил цену в серебряный окс за кружку. Маг, который в прошлые дни категорически запрещал драконоборцам употреблять спиртное (Дилль даже подозревал почему), сегодня отнёсся к алкогольной инициативе снисходительно и разрешил приобрести согревающего тем, у кого деньги есть.

Поскольку свои последние гроши друзья оставили в Тирогисе, им пришлось довольствоваться ужином, оплаченным магом от щедрот королевской казны. Отсутствию вина больше всех опечалился каршарец – Гунвальд без аппетита прикончил свою порцию и первым отправился спать. Дилль и Герон пошли вслед за ним, а по пути монах сказал, что во всём нужно находить хорошее: они могут выбрать самую удобную комнату, пока остальные сидят в общем зале. Хмурый варвар буркнул "чего тут выбирать" и толкнул первую попавшуюся дверь. Раздался хруст, словно внутри что-то сломалось, чему Дилль нисколько не удивился – каршарец зачастую не соизмерял свою силу.

– Оп-па, это мы удачно зашли, – физиономия Гунвальда расплылась в широкой улыбке. – Красавица, не хочешь ли испытать настоящих мужских объятий? Если что, я себя имею в виду.

Дилль и Герон с любопытством выглянули из-за спины варвара – в комнате стояла высокая темноволосая девушка. Походный костюм ничуть не скрывал её женственности, зато вид обнажённого меча, выставленного в их сторону, навевал устойчивые мысли, что девушка явно не желает испытывать мужские объятия. Во всяком случае, в данный момент. Впрочем, Гунвальда это ничуть не смутило.

– Дорогуша, убери-ка меч, и я…

– Учтите, свою свободу я дорого продам! – воскликнула девушка, взмахнув мечом. Меч свистнул, рассекая воздух, и Дилль поймал себя на мысли, что девушка с этим оружием обращается куда лучше его самого.

– Погоди, Гунвальд, – он протиснулся между каршарцем и дверным косяком. – Простите моего неотёсанного друга, милая незнакомка, мы ни в коем случае не хотели вторгаться в вашу комнату. Просто мы искали свободный номер…

– Вы с драконоборцами или сами по себе? – прервала его девушка.

Голос её был слегка хрипловатым, что, впрочем, даже нравилось Диллю.

– Мы и есть драконоборцы, – Дилль куртуазно поклонился. – Позвольте представить моих друзей: Гунвальд, сын Ольола, могучий северный воитель, непобедимый в рукопашной схватке и не ведающий страха. Герон – монах церкви Единого, гроза всяческой нечисти, владеющий топором как тот, кто изобрёл это оружие. И ваш покорный слуга, Диллитон Тригородский, драконоборец в третьем поколении, сразивший уже более десятка драконов.

Гунвальд явно хотел возмутиться столь наглым враньём насчёт десятка драконов и даже открыл рот, чтобы высказать рыжему обманщику всё, что он о нём думает, но девушка, нетерпеливо взмахнув мечом, произнесла:

– Да заходите же быстрее и закройте за собой дверь, пока ваш маг сюда не нагрянул.

Уловив в её голосе тревожные нотки, друзья послушно вошли внутрь и плотно затворили за собой дверь. Дилль осмотрел засов, вывороченный из косяка "с мясом" и покачал головой – а ведь Гунвальд даже не напрягался и всего лишь легонько толкнул дверь.

– Сломал засов – теперь сам сторожи, – хмыкнул Герон. Каршарец вздохнул и опёрся спиной о дверь.

– Значит, вы тоже из числа самоубийц? – переспросила незнакомка, убедившись, что каршарец своим могучим телом прикрывает вход.

– Разве мы похожи на самоубийц? – возмутился Дилль.