Глеб доехал до Мологи и первым делом занял таксофон. Позвонил в компанию «ЦарьСвязь». Постоянно занято. Копейки влетали в платежную щель одна за одной, а все также: короткие гудки. Спустя сорок минут получил сухой ответ секретаря:
— Он на совещании. Сегодня просьба не беспокоить.
В списке подозреваемых подруги Лиды и любовник. Но Глеб никогда не считал нужным откладывать сегодняшние дела на завтра. Тем более расследование. По карте ехать всего несколько километров…
Вдали от жилых домов в промзоне стоял невзрачный семиэтажный офис. Полностью серый. Лишь белые рамы окон пытались слиться со снегопадом, что обрушился за пять минут до приезда Глеба.
По ухабам медленно продвигались груженные фуры с товаром. Машина Глеба задевала пороги о выбоины в асфальте. Но он старался не обращать внимание на протяжный скрежет железа.
Охранники без вопросов пустили его на территорию офиса.
Прозрачные автоматические двери отъехали в разные стороны, а за стойкой его встретила улыбающаяся администратор.
— Добрый день. Могу я поговорить с Эдуардом Дмитриевичем?
— Только завтра, — вежливо ответила девушка, быстро печатая отчет на печатной машинке. — Если сообщите мне ваше имя, то я подберу оптимальное время для встречи.
Глеб достал удостоверение.
— По куртке не видно, что я из полиции?
— Извините. Но он сейчас занят. Они обсуждают новый продукт.
— Какой кабинет?
— Ладно, — вздохнула администратор. — Седьмой этаж. На лифте попадете в кабинет секретаря…
— Не переживай. Я скажу, что шел напролом, а ты пыталась меня остановить. Пиши дальше.
Глеб вышел из дверей лифта и увидел, как секретарь с копной рыжих волос закатила глаза. Ее ноги в туфлях выпирали из-под стола. А телефонная трубка заботливо положена на пепельницу, чтобы никто не мог мешать разгильдяйству.
— Куда? — вызывающе спросила она. — Нищие приходят в субботу. Не видно, что приема нет?
— Приема иногда нет в ваших рациях, — парировал Глеб. — Мне нужно поговорить с президентом. Слово «нет» не принимается…
— Нахал, — секретарь швырнула телефонную трубку обратно на кнопку переключателя звонка. Она загадочно ухмыльнулась: — Я могу позвать его. Но если будет презент.
— Какой?
— Шоколадка, например. — Она вальяжно опустила голову на спинку кресла. — Сбегаешь в автомат за гостинцем? Тогда сообщу, что ты здесь.
— У меня есть отличное предложение, — ответил Глеб. — Я могу тебе подарить пулю. Например, в ногу.
— Ты больной?
— Я сыщик из полиции. А от сладостей зубы чернеют. Не знала?
Скрип двери заставил Глеба и секретаря повернуть голову в сторону источника шума.
— Матильда! Что там у тебя?
— Господин президент, здесь к вам пытается попасть полицейский. Стой!
Глеб пошел к президенту. В дверной проеме на него смотрел молодой мужчина с короткой стрижкой. Темно-синий костюм на худой шее выглядел чужеродно.
— Нам надо поговорить, — отчеканил Глеб, доставая удостоверение. — У меня есть вопросы…
— Я занят, — грубо ответил Эдуард. — Мне некогда…
— Найдете время, — не отступал Глеб. — Чем быстрее поговорим, тем скорее я уйду.
— Я вызову охрану.
— Ладно. Нападение на представителя власти…
— Тебя отправил этот старый хрыч?..
За спиной Глеба подходили двое толстых громил. Таких он видел только у ночных клубов.
— Я вызвала! — радостным тоном выкрикнула Матильда.
Глеб полез за пистолетом.
— Стой! — выпалил Эдуард. Он кивнул своим через плечо Глеба. — Идите. Все нормально.
— Не такой прием я ожидал, — холодно произнес Глеб. — Могу выписать вам повестку в отдел…
— Поговорим в конференц-зал. Там пусто. Заходите в семьсот шестой кабинет, а я сейчас вернусь.
В зале стояли откидывающиеся кресла. Посередине находился длинный стол с четырьмя телефонами и проектор, который смотрел на белую доску.
Эдуард вернулся с кипой фотоальбомов.
— Меня предупредили о вашем визите, Глеб, — с порога сообщил он. — Я имею в виду пансионат. Удивительно, что с вами не приехала рота спецназа.
— А зачем?
— Николай Валерьевич много раз пытался отправить Ефима Тимуровича за решетку. Что в шестьдесят девятом, что сейчас. Совсем с катушек съехал. Почему не арестовали инвалида? Совесть проснулась?
— Я веду расследование. Хотите меня этим оскорбить? Не скрою, что бывший друг, как вы выразились, «старого хрыча» стал подозреваемым под первым номером. Но мой список этим не ограничивается. Есть пара имен…
— Вот как? — Эдуард сел напротив и открыл первый фотоальбом. — Странно, что передо мной не очередной слуга Николая Валерьевича.
— Скажу честно: Лида мне не нравилась. Вообще.
— Но дело передали вам…
— Есть такое важное слово, как непредвзятость. Моя работа заключается в том, чтобы опросить ближний круг убитой и причастных. Собрать алиби невиновных и найти преступника. А бегать за вами у меня просто нет времени. — Глеб посмотрел на Эдуарда. — Если бы Ефима Тимуровича сразу признали подозреваемым, то дело передали следователям. Сыщик им зачем, если убийца найден?
— Для дешевого представления, — горько усмехнулся Эдуард. — Можно на «ты»? Не для формальности сказано…
— Да. Если информация будет важной.
