— Сейчас, — тяжело дыша, проговорил Яков, рыская по дну коробки. — Как тебе такое?
В маленьком прозрачном пакете лежала гильза с аналогичными узорами пистолета. Глеб покрутил чудаковатую улику в пальцах и заметил странные, небрежно нацарапанные инициалы:
— «П.З.» — произнес он вслух. — Оружейники не стали бы уродовать патрон…
— Верно, — кивнул Яков. — Из этого следует, что какой-то человек не чурался испоганить коллекционную вещь.
— А кому пистолет принадлежал?
— История чуда такова: был один самозваный дворянин по фамилии Заботсков. В прошлом крестьянин. После отмены крепостного права участвовал в махинациях с продажей земель. Открыл фирму по производству удобрений «Пищаль». Любил оружие Древней Руси. Обманывал покупателей. Не довозил, грубо говоря, часть продукции. В двадцатых годах сколотил капитал, распродал имущество и отправился на пароходе в миграцию. Приглянулась страна за океаном. Перед отбытием вручил своим лучшим работникам… Извини, не так… Своим жуликам восемь таких пистолетов, — поперхнулся Яков. — Чтобы верные слуги в трудную минуту смогли продать. И восемь патронов в таком же стиле. Оружейное бюро «Огниво» в двадцать первом постаралось. Так пушки расползлись по всему свету и осели в коллекциях толстосумов. Кроме одного…
— Украден?
— В Берлине. У старьевщика. Аккурат перед выставкой тридцатого года. Не ожидал, что такая ценность вернется на родину в таком ключе…
— «9 мм» или «7.62»? — поинтересовался Глеб, читая приписку после кратких характеристик: «Не пропустите аукцион».
— Второе, но с оговорками. В данный пистолет обычный патрон не зафиксируется. На нашей гильзе есть узоры, а в конструкции пушки предусмотрены углубления. Пазы. Нет сомнений, что убийца палил из коллекционного. Хренов эксперт подтвердил, ведь в молодые годы работал в том самом бюро. Фишка пистолета в том, что он однозарядный. — Яков мерил кабинет шагами. — Мы извлекли пулю из стены дома. Точнее, осколки. Собрали воедино и удивились.
— А гильза?
— Ждала нас в грязи слева от пожарного выхода… Преступник, видимо, не нашел в темноте… Ошибка… Пальчиков на ней не обнаружено…
— Черт. И сколько стоит пистолет?
— На черном рынке почти сотку…
— Тысяч?
— Ага. Ну, было бы оно в единственном экземпляре, то другое дело…
— Какой идиот мог купить пистолет с патроном и спустить в трубу столько денег?
— Вопрос открытый, Глеб. Тряси здешних коллекционеров…
Глеб закрыл коробку крышкой и ударил по углам, чтобы ее утрамбовать.
— Я могу забрать? — непререкаемым тоном спросил он.
— Конечно. Отчет послезавтра. Но я и так все рассказал, — кивнул Яков. — Журнал не забудь. Не переживай, мне все компенсируют…
— Спасибо, Яков, — улыбнулся Глеб, поднимая вещдоки. Перед этим положил журнал во внутренний карман ветровки. — А что у тебя с лицом? Зачем очки?
— После суда хитрому подозреваемому не понравилась наша экспертиза. Слишком близко подошел к клетке, — усмехнулся Яков. — Очки маскируют «пропущенный».
— Хорошего дня.
— Взаимно, Глеб.
На парковке Глеб убрал коробку в багажник. Осмотрелся, закрывая его крышку на ключ. Сел за руль автомобиля и связался по рации с Арсением:
— Слышишь меня?
— Привет, Глеб, — отозвался Арсений. — Экспертизу добыл?
— Пока нет, но выслушал начальника. Ты его знаешь. Яковом зовут. Получил информацию…
— Понятно. А меня тут динамят…
— В смысле? Показания подозреваемого не дают?
— Молчат и игнорят. Пришел адвокат убийцы. Теперь разбираются…
— А копию получить?
— Дальше стойки администратора меня не пустили. Следователь против… Я в машине…
— Ты из «Млечного» или посыльный?
— Да некому мне предъявлять. Они в рот воды набрали…
Глеб повертел головой и увидел таксофон на другой стороне улицы. Идти обратно к криминалистам он не хотел: слишком много «ушей».
— Я разберусь. Узнай у администратора внутренний номер секретаря их шефа.
— Сейчас?
— А когда?
— Ладно, — недовольно пробурчал Арсений. — Жди, пока дойду…
Глеб завел двигатель и проехал через две сплошные на пустой дороге, чтобы не делать крюка до таксофона. Когда обходил автомобиль, то утопил ногу в глубоком сугробе. С усилием добрался до вожделенной, запорошенной снегом кабинке. Из кармана достал блокнот и перелистнул страницы почти до конца, чтобы увидеть напечатанные номера всех участков в Мологе. Хоть какая-то польза от прошлой работы патрульным.
— Ты здесь? — «заговорила» рация у Глеба на ремне. — Сказали, что шесть.
— Жди в участке.
— Договорились.
Глеб засунул в щель таксофона монетку и потянул на себя телефонную трубку. Он набрал на круглом циферблате номер, услышал протяжный гудок и сразу же «добавил» нужную цифру.
— Отдел на Пупышевском переулке. Секретарь. Слушаю вас, — ответил бодрый женский голос.
— Говорит Глеб Холодов. Сыщик «Млечного»…
— Так…
— Мой коллега Арсений Бобылев не может получить у вас бумагу с показаниями подозреваемого в убийстве. Провозьев Игнатий Ларионович. Вы мешаете расследованию…
— Но…
— Повторюсь: сотрудник «Млечного» ждет важный документ…
— Сообщите фамилию задержанного повторно, пожалуйста…
— Провозьев…
