— Секунду, — занервничала секретарша. На фоне слышался шорох бумаг. — Сообщаю вам, что в данный момент адвокат подозреваемого написал заявление дисциплинарному инспектору…
— Из-за чего?
— Не знаю.
— Начальник у себя?
— На обеде. Вернется через час. Мы не можем предоставить оригиналы дела, пока не приедет инспектор. Таковы указания…
Глеб тяжело вздохнул:
— Вы просто издеваетесь… А копию? Документы же у тебя…
— Сейчас перерыв. — Ее голос задрожал. Казалось, что она боялась крика сыщика, если. — В магазине товар по акции завезли. Скоро разберут… Извините…
— Если я куплю тебе в качестве подарка, то сделаешь копию?
Секретарша замолчала, а потом скромно ответила:
— Неудобно мне вас просить…
— Не переживай. Ты поможешь нам, а мы подсобим… Что хочешь купить? Я привезу вечером… Ты до скольких работаешь?
— В восемь ухожу, — заметно оживилась секретарша.
— И?
— Если можно, то килограмм груш «Дюшес». Я прямо сейчас сделаю копию и могу данные преступника передать через вашего коллегу. Он же у стойки?
— Куплю два килограмма, если поторопишься. Пришлем вечером «грушевый привет», — расплылся в улыбке Глеб, хотя нервы были натянуты до предела. — Сойдет?
— Ну хорошо. Раз обещаете, значит, договорились.
— Премного благодарен. До встречи.
— Буду ждать.
Глеб положил телефонную трубку и выдохнул:
— Хм… Взяточники в законе… Дожили…
— Ты будешь? — спросил Арсений, предлагая Глебу второй пирожок с капустой в упаковке. — Вкусно-то как…
— Не-а, — Глеб махнул рукой, читая долгожданный протокол допроса.
Они сидели в машине Глеба. Медленно падали крупные снежинки, которые таяли при попадании на лобовое стекло.
Место встречи выбрали правильно: шумная улица с вагончиками уличной еды. Никто не обращал внимание на красный «Дуксмобиль». Вышедшие с работы сотрудники занимали длинную очередь за порцией кофе и выпечки.
— Там есть наводящие вопросы, — пояснил Арсений, вытирая руки салфетками. — Следовать Мерзяев спрашивает подозреваемого: «Вы помните, что машина убитой была зеленого цвета»?
— Вижу. Но работа данного профессионала меня не сильно удивляет, — процедил Глеб, переворачивая страницу копии. — Сможешь прочитать вслух?
— Зачем?
— Возьми. Хочу услышать версию событий. Выдели самое важное…
— С выражением?
— С дифирамбами…
— Ясно, — усмехнулся Арсений. — Слушай:
«Я Провозьев Игнатий Ларионович, ночью двадцать второго ноября убил сыщика Лидию Феофанову из-за личной неприязни. В семьдесят втором она остановила меня в пьяном виде за рулем и отправила под суд. В итоге лишился прав на полтора года. Я решил отомстить Лидии и придумал план. Вызвал ее на место несуществующего преступления через внутренний номер. Когда она приехала в проулок у дома на улице „Счастья, 15“, то я убедился, что кроме нас никого на улице нет, и вытащил из кармана своей куртки пистолет „Наган“, ранее купленный у местного продавца оружия Ерпиля. Я подбежал к капоту машины и направил на Лидию пистолет. Так убедился, что приехала именно она. Лидия увидела меня и начала стрелять из машины. Ни одна пуля по мне не попала. Пока Лидия перезаряжала пистолет, я подбежал к двери водителя, открыл ее и выстрелил ей в голову. Потом я убежал. Пистолет выкинул в реку Молога. Пребывал в состоянии шока. Поэтому не помню, куда именно скинул пистолет. В содеянном раскаиваюсь. Готов сотрудничать со следствием»…
— Все?
— Ага. Вроде ничего не упустил. — Арсений положил копию протокола в бардачок. — Теперь понимаю…
— Где он работает?
— «Утро таланта»… Промышленный дизайн… Лоскутный переулок, дом четыре. В должности бухгалтера… Я как-то мимо проезжал. Вывеска яркая и противная.
— Жена?
— Проживает на Петербургско-Унковской. Двадцать второй дом… Сейчас посмотрю… Вот… Второй подъезд и пятьдесят восьмая квартира. Этаж не указан, — сообщил Арсений, сверяясь с информацией. — Провозьева Виолетта Германовна. Тридцать шесть лет. Детей нету. В браке с подозреваемым… Нужен номер телефона? Запишешь?
— Нет. Она кинет трубку…
— Отправить повестку?
— Исключено. Нужно поговорить с глазу на глаз…
