Ли чувствовал уважение к ней. Даже ее футболка была чертовски умной. Она напомнила ему о «парадоксе лжеца»: лжет ли человек, утверждающий, что он лжец? [4] Является ли клон человеком, утверждающим, что он клон?
Это был его любимый логический парадокс, имеющий ту же дурную репутацию, что и черный цвет: по легенде, греческий ученый Филит Косский сошел с ума, пытаясь его разрешить.
Рассуждения создавали бесконечную цепочку, похожую на многомировой лабиринт:
1. Я лгу = истина.
2. Я лгу, что я лгу = ложь.
3. Я лгу, что я лгу, что я лгу = истина…
Ли отгрыз себе пару заусенцев и один ноготь на встрече с Радой Митчелл.
Он был на свидании впервые в жизни и не был до конца уверен, что это свидание. Пока большей частью это была бирюзовая таблетка с изображением бабочки, которую он проглотил, смыв для верности в желудок целым стаканом виски. Бабочка помогала ему взлететь, без ее легких крыльев Ли не смог бы отправиться в незнакомое место, где будет копошиться целая муравьиная куча неизвестных людей.
Но крылья работали надежно, как отлаженные самолетные двигатели, наполняя энергией, здоровым любопытством и жаждой общения. Формула проста: принимаешь одну таблетку — приобретаешь шесть миллиардов друзей. Единственная польза от химии.
Увидев Раду, Ли так возликовал, что едва не запрыгал, и ужасно заинтересовался содержимым коробки с бантом, которую она прижимала к своей ультрамариновой груди.
— Что это, что это? — от наркотика покалывало кожу и язык, поэтому слова непроизвольно дублировались.
— Подарок для подружки Стэнфорда, — Рада посмотрела на него удивленно. — Мы же идем на день рождения, забыл?
— Забыл-забыл, — признался он и с приязнью ей улыбнулся, не останавливая поползший к ушам рот, который обычно берег для сухих сардонических усмешек. — Хотя я думал, мы просто так встречаемся.
— Вообще-то я рассчитывала, что ты принесешь цветы, — в ее тоне просквозило осуждение.
— О, ну я… — Ли растерялся. — Цветы, цветы? Зачем?
— Девушкам нужно дарить цветы, на праздники принято дарить цветы, еще на похороны их приносят. На твоей планете, что, по-другому? — съязвила она, впервые перестав быть серьезной и строгой. — Или законы вежливости не для тебя писаны?
Пожалуй, в другой раз он бы разозлился, что она пытается его пристыдить и разговаривает снисходительно. Но сейчас, с бирюзовыми крылышками за спиной, он чувствовал себя иначе. Остановившись у ближайшей клумбы рядом с нарядным домом, ободрал ее подчистую, снял с травы всю цветочную шкурку, сбил лепестки, стебли и листья в бесформенный комок, отдаленно напоминавший букет, и спросил у Рады: годится, годится ли это? Она, залившись смехом, сделавшим ее обычной милой девчонкой, ответила, что годится, только надо оторвать корни и стряхнуть землю, и будет супер, ага, супер-пупер-зашибись, а ты сейчас какой-то другой, расслабленный, веселый, ага, я такой, мистер Беззаботность, сэр «carpediem», ого, латынь, Ли, да-а-а, латынь, Рада, это ведь круто, правда, круто? Я очень умный.
— Я очень умный, — довольно повторил он и так еще раз десять, пока Рада не заткнула его поцелуем, который он не запомнил.
После они немного побегали от разъяренной хозяйки дома, чей сад осквернили. Они бежали и беззаботно хохотали, и весь этот вечер в пригороде, вечер с теплым фиалковым небом и рассыпанной по нему звездной мукой, с ухоженными выставочными деревьями и приветливым собачьим лаем за аккуратными оградами домов, с суровыми матерящимися хозяйками, от которых так увлекательно спасаться бегством, этот вечер вдруг показался Ли прекрасным, совершенно прекрасным, а мир — гостеприимно раскрывающим объятия, разнообразным, наполненным и настоящим.
С одной линией вероятности, ведущей к счастью, неизменно и только к счастью.
Это было удивительное и редкое, но знакомое чувство.
Просто, чтобы его испытать, Ли были нужны наркотики. Иначе не получалось. Взлететь он мог лишь с химическими крыльями за спиной.
А Крис никогда не принимала таблеток.
Ни разу, сколько он ей ни предлагал.
Да еще и говорила ему: «Тебе это вредно. Опасно. Не нужно. Не делай». Зануда.
Пошла она куда подальше.
Что она думает о себе? Что она его мамочка? Мамочка далеко и видит его только на фотографиях и в окошке видеокамеры. Или Крис считает себя эмоционально старше? Ради Бога, она каждый раз так восторженно болтает о всякой ерунде, что это просто смешно и по-детски!
И, кстати, она же его бросила. Послала ко всем чертям, велела общаться с другими людьми. Может, у нее парень появился? Может, она влюбилась в какого-нибудь прыщавого придурка из своей бесплатной школы? Ходит, держась с ним за ручки, на сеансы с романтическими комедиями и хихикает, когда он лезет к ней в лифчик, чтобы полапать. Шлюха, все они такие. Он ей все выскажет, если они еще раз встретятся, скажет, что…
Он резко остановился, споткнувшись на месте, будто налетел на невидимую преграду.
