Содержание Повесть Владимир Моисеев "Семинар мертвых фантастов" Рассказы Ярослав Кудлач "Последнее слово подсудимого" Ирина Богдановская "Воин Света" Елена Ермакова "Секрет" Аркадий Кохан "Человек, который хотел на Луну" Пауль Госсен "Девочка с бластером" Ольга Сажина "Барт" Дарья Странник "Когда нас позовут" Анна Самарина "Звезды знают лучше" Елена Шагирова "По закону притяжения" Миниатюры Евгений Добрушин "Таракан" Леонид Ашкинази "Случайности" Александр Каминский "Кошка" Сергей Сухоруков "Неправильный черный кот" Переводы Мюррей Лейнстер "Боги галерки" Эссе Петр Люкимсон "Последний мушкетер" Даниэль Клугер "Реальность галлюцинаций" Дмитрий Аникин "Коцебятина" Кирилл Берендеев "Псевдоним как вольница" Наталия Новаш "Эссе о памяти" Наука на просторах ИнтернетаШимон Давиденко "Наше место во Вселенной" Стихи Даниэль Клугер Таня Гринфельд
В свое время, когда Сомов был молодым, начинающим и не в меру самоуверенным эгоистом, ему казалось, что не существует на свете более увлекательного и легкого занятия, чем писательский труд. Сидишь и записываешь очередную увлекательную историю, которая сама собой возникает в твоем тренированном мозге. Слова послушно приходят и занимают придуманные писателем места. Иногда их приходится переставлять, но это уже не работа, а чистое удовольствие - попытка достичь внутреннего и внешнего совершенства, которое никого кроме автора не интересует. То есть, абсолютно безумное желание достичь некоего ускользающего идеала, которого в реальной жизни не бывает. Но писателей такой пустяк никогда не останавливал.
Потом, конечно, эйфория прошла. Быстро выяснилось, что писательство - тяжелый и часто неблагодарный труд, от которого невозможно отделаться. Можно перестать писать, но отравленный однажды ядом сочинительством мозг переделать не удастся. Человек будет выдавать новые тексты в уме, часто даже не удосуживаясь записывать или просто запоминать их. Мозг писателя будет продолжать трудиться, наверное, даже если тот не отдает себе в этом отчета.
Сомову было неприятно сознавать, что сейчас он, против своей воли, утвердился в состоянии "не отдающего себе отчета". Это было обидно. В конце концов, не для того он в свое время учился читать и писать. Но в Деревне мертвых космонавтов - странном псевдопространстве, где исполняются почти любые желания обитателей - по-другому, видимо, не бывает.
Ситуацию, в которую он попал, нелегко назвать обычной. Вырванный из привычной жизни, лишенный читателей и малейшего представления о принципах устройства псевдореальности, где отныне вынужден существовать, что он мог поделать? Что сочинять? Как писать книгу, если ты не сознаешь, что происходит вокруг тебя? Как прикажете понимать, что такое хорошо и что такое плохо? Как отыскать конфликт, без которого невозможен никакой текст? О чем писать?
Сомов был оскорблен и чувствовал себя маленьким, незаслуженно обиженным ребенком, который был брошен родителями на произвол судьбы. Он растерялся. Инструкции для него не написали. Понятно было одно: плакать бессмысленно, это не поможет. Сомов никогда не считал, что сохранять в себе сознание ребенка - хороший выбор. Пора повзрослеть и найти себе занятие. Например, стать полезным Петрову и Карпову.
Петров предложил Сомову организовать в Деревне литературный семинар, собрать брошенных на произвол судьбы писателей, как Карпов это проделал с учеными. Но заняться этим проектом можно будет только в том случае, если он сам сумеет написать что-то стоящее. Иначе ему будет стыдно смотреть в глаза предполагаемым семинаристам. О чем? Можно было спросить у Петрова или Карпова. Но сомнительно, что он получит от своих ученых друзей внятный ответ. Сомову почему-то казалось, что и они плохо представляют, какой текст мог бы заинтересовать жителей Деревни мертвых космонавтов. А сам он ничего стоящего придумать не смог. Сначала надо было придумать, как следует устроить нормальную жизнь в псевдореальности Деревни, чтобы существование не выглядело наказанием, а потом рассуждать о возможном литературном произведении. Но если даже признанные умники уже целый месяц не способны сказать ничего внятного по этому поводу, ему и подавно не раскрыть тайну. А в том, что она есть, сомнений не было. Впрочем, тайна для литературы - известный источник вдохновения.
Но сможет ли хваленая наука Петрова разобраться с устройством этого странного мира? Сомов не собирался отвечать на этот вопрос. Он не ученый. Понятно, что он многого не знает, точнее, ничего не знает, и судить о том, нужна в Деревне наука или нет, не может. Сомов еще ребенком понял, что ученый из него не получится, да и философом ему не стать. Не так устроен мозг. Вместо этого он научился отличать бессмысленные занятия от полезных и необходимых. Но сейчас даже такой простой выбор был для него непосильным трудом.
Проще всего было наплевать на пустые рассуждения и вернуться к работе, которую он умел делать достаточно хорошо. И написать книгу, которую Петров соизволит прочитать. И пусть он станет единственным читателем, в этом не было ничего обидного. Сомов вспомнил, что последнюю свою книгу он написал для пяти человек. Так что удачный опыт сочинения книг не для продажи у него имелся.
