— Ты связываешь свое будущее после школы с философским образованием?
— Я просто хочу понять, как все устроено.
— «Все»?
— Ага. Есть всего две возможности это сделать — физика и философия. Только они могут объяснить. Хотя Крис считает, что религия тоже, но мы же с вами понимаем, что это несерьезно. Я понимаю, во всяком случае, насчет вас не знаю, может, вы каждое воскресенье ходите на мессу и потом щупаете мальчиков из хора за задницы. Не переживайте, я вас не виню, у них, наверное, отличные, крепкие юные задницы, как орехи, приятно ухватиться, понимаю. Хотя не то чтобы я испытываю желание щупать задницы всех подряд. Абстрактные задницы меня мало интересуют, как и абстрактные сиськи. Чего усмехаетесь?
— Забавно прозвучало. Знаешь, в твоем возрасте любая девочка могла пробудить во мне…
— Я прекрасно знаю, что в моем возрасте стоит на кого угодно. На что угодно. На любые сиськи, на любые задницы, на саму идею задниц и сисек. Только не надо меня ни с кем сравнивать, о’кей? Я же сказал, абстракции меня не интересуют. Ни в каком виде.
— Что же тебя интересует, Ли?
— Конкретика.
— Ты имеешь в виду конкретного человека?
— Я имею в виду — конкретика. Ничего размытого, непонятного, размазанного. Только предельная ясность и четкость.
— Как в философии или в логике?
— Да, пожалуй. Хм, это, кажется, единственная нормальная мысль, которую я от вас слышал за все время, что сюда таскаюсь.
— Философия и логика привлекают тебя как системы мышления и познания мира? Своей стройностью, четкостью, методичностью исследования?
— Именно так.
— Возможностью объяснить реальность?
— Угу.
— Объяснить те вещи, которых в реальности не существует?
— К чему вы клоните?
— Вот смотри, ты говорил о концепции «возможных миров», согласно которой существует не только наш, видимый и ощутимый мир, но и те миры, которых мы увидеть не можем.
— Если мы не можем увидеть, еще не значит, что их не существует.
— Но ты ведь понимаешь, что это — лишь теория?
— Нет.
— Ты этого не понимаешь?
— Я понимаю, что вы — ограниченный обыватель, который верит только в то, что видит своими глазами, во что можно пальцем ткнуть. В то, что можно сожрать, выпить, пощупать или трахнуть! Все остальное — за пределами вашего убогого воображения, поэтому вы не можете этого допустить!
— На что ты злишься сейчас, Ли?
— Ни на что я не злюсь!
— Ты злишься, поэтому пытаешься оскорбить меня.
— Мне не нужно вас оскорблять, вы это сами делаете, вы такой же, как все, поэтому ни черта не понимаете! У вас тоже желе вместо мозгов.
— Помнишь, ты много говорил о притворстве? Ты предлагал всем сделать вид, что мы решили твои проблемы. Несмотря на то, какое негодование вызывает в тебе ложь, лицемерие и фальшь, ты тем не менее постоянно предлагал притворство. Как притворяются актеры на сцене. Как притворяются дети, выдумывающие фантастические вещи. Какое притворство или, может быть, выдумку, фантазию ты имел в виду на самом деле?
— Идите вы на хрен,
— Ли, останься, прошу тебя. Мы должны… Ли, вернись на место, пожалуйста.
— Дверь откройте! Ну, быстро!
— Ты видишь, что делаешь? Мы затронули важную тему, которая постоянно всплывала в наших разговорах. Возможно, мы дошли сейчас до самой сути. И ты пытаешься убежать.
— Если вы меня не выпустите, я вам врежу. Откройте! Откройте, вашу мать, немедленно!
— Ли, ты нормально себя чувствуешь?
— Да!
— Но тебя трясет. Я боюсь выпускать тебя отсюда.
— Не трогай меня! Не смей меня трогать!!! Руку убери, гад!
— Ли…
— Пусти, пусти меня, старый козел, твою мать! Просто голова закружилась. Я в порядке, честно… Я буду в порядке, я… я… Пустите меня. Пожалуйста.
5
Доктор Дэвид Льюис, запись в журнале приема пациентов.
Ли, 15 лет. Направлен на консультацию родителями. Ранее посещал нескольких психотерапевтов и прерывал сеансы.
Настроен враждебно, проявляет агрессию, прибегает к попыткам шантажа и манипуляциям. Во время сеансов с трудом идет на контакт. Закрыт, недоверчив, скрытен.
Проживает один, родители в отъезде по работе. Их отсутствие переживает очень тяжело.
В 11 лет перенес стрессовое расстройство значительной тяжести. Был направлен на обследование в детское психиатрическое отделение больницы X. Прошел курс медикаментозного и психотерапевтического лечения. Обсуждать инцидент отказывается.
Страдает головными болями напряжения.
Принимал или продолжает принимать психоактивные вещества амфетаминового ряда.
Одинок и замкнут, фактически не сформирован круг общения.
Испытывает страх быть отвергнутым и осмеянным.
Прием наркотиков, возможно, связан с попыткой социальной адаптации, установления межличностных контактов со сверстниками.
Очень умен и независим, самостоятелен в быту. Начитан. Обладает хорошей памятью.
Твердо придерживается собственных суждений.
Заносчив, высокомерен. Показательно отделяет себя от других людей. Демонстративно гордится высоким интеллектуальным уровнем, одновременно испытывая сильные сомнения в собственной ясности восприятия.
Чувствителен к нарушению личного пространства, дистанции. Пытается отгородиться от окружающих на телесном уровне.
Далее.
