Может быть, Диана (мать) права, и книги ничего кроме вреда людям не приносят? Нина стала припоминать функции, приписываемые литературе: каталог человеческих чувств, сокровищница человеческих мыслей, мощный мозговой стимулятор, учебник жизни, оригинальное развлечение, безопасный способ встряски организма (стимуляция гормонов, выделение адреналина и бесконтактное сексуальное возбуждение). Впрочем, Нине и самой часто казалось, что все эти тома написаны только для того, чтобы посеять в душах людей беспокойство и сомнения. Нет, это надо же, сводить секс к функции деторождения! Самое ужасное, что с некоторых пор она не могла относиться к сексу иначе. По крайней мере, когда речь заходила о создании семьи.
А вот представление о продуцировании в человеческих душах сомнений и беспокойства, как важной функции литературы, следовало запомнить. Это очень хорошо подмечено. Если удастся доказать это положение, а сделать это совсем нетрудно, можно будет смело считать, что научная степень в кармане. Отличная тема для диссертации.
- Кто приехал и куда? - спросил невесть откуда появившийся Юлиан Мартинес.
Умение этого человека возникать ниоткуда и потом так же внезапно исчезать раздражало Нину не меньше его гадкого голоса.
- Я употребила это слово в качестве восклицания, выражающего крайнюю степень удивления. Обычно в таких случаях принято использовать матерное выражение. Подходит, в принципе, любое.
- Могу ли я быть уверен, что вы не использовали слово "приехали" в качестве матерного выражения?
- Вне всяких сомнений, конечно, я не заменяла матерное выражение, я удивилась.
- Означает ли это, что речь не шла о вашем любовнике?
- Нет.
- Это хорошо, завтра у нас трудный день. Нас собираются допрашивать ребята из ведущих рекламных компаний.
- Я помню.
- Так что на отгул не рассчитывайте. Давно мне так сильно не хотелось быть полезным. Реальная возможность коммерческого успеха обычно действует на меня возбуждающе, но на этот раз я побил все рекорды нетерпения.
Нина вспомнила, как удачно у нее прошло первое гадание, и решила повторить. Использовать следовало ту же книгу. Она прочитала попавшуюся на глаза цитату и чуть не поперхнулась от внезапного приступа смеха. Вот уж в точку, так в точку!
"Берегитесь человека, который упорно трудится, чтобы получить знания, а получив их, обнаруживает, что не стал ничуть умнее, - пишет Боконон. - он начинает смертельно ненавидеть тех людей, которые так же невежественны, как он, но никакого труда к этому не приложили".
Нина поспешно закрыла глаза, досчитала до десяти, ей не хотелось, чтобы Мартинес догадался, что она смеется над ним. Прислушалась, после чего открыла левый глаз. Наверное, поспешила, Мартинес, взвинченный странным, с его точки зрения, поведением Нины, навис над ней, как коршун над беззащитным цыпленком. Не приходилось сомневаться, что он без труда разорвет ее на части, если это взбредет ему в голову.
- Что вы читаете сегодня, Нина? - спросил он, как всегда, бесстрастно.
- Книга середины ХХ века, на обложке значится в качестве автора Курт Воннегут. Считается, что этим псевдонимом пользовался Килгор Траут, когда рассчитывал на коммерческий успех своих текстов. Мне поручено установить, так ли это. Заказ поступил из Нью-Йорка.
- Да. Я помню эту историю. Дело темное. Я считаю, что этот Килгор Траут был очень неприятный парень. Один из моих учеников уже пытался написать диссертацию, посвященную творчеству этого человека. Жаль, что он свихнулся прежде, чем закончил свою работу. Последний абзац был настолько дик, что я запомнил его на всю жизнь. Никогда не встречал ничего более странного. Хотите, я воспроизведу его по памяти?
- Пожалуйста.
"Мы с Килгором Траутом одного мнения насчет реалистических романов, для которых выискивают подробности, словно ищутся в голове. В романе Траута под названием "Хранилище памяти всей Пангалактики" герой летит в космолете длиной в двести и диаметром в шестьдесят две мили. В дорогу он взял реалистический роман из районной космолетной библиотеки, прочел страниц шестьдесят и вернул обратно. Библиотекарша спросила его, почему ему не понравился этот роман, и он ответил: "Да я про людей уже и так все знаю".
- Хорошая тема для диссертации, - сказала Нина и тотчас пожалела об этом, очевидно, что Мартинес придерживался прямо противоположного мнения. И спорить не собирался.
- Весьма опасная для душевного равновесия тема, - сказал он. - Напоминаю, мой ученик свихнулся, пытаясь разобраться в этой бессмыслице.
- Мне не приходилось читать книг Килгора Траута. Много слышала о них, читала критические статьи в журналах, но самих текстов никогда не видела.
- Не исключено, что они бесповоротно исчезли. Кстати, эта странность и сделала Килгора Траута классиком. Согласитесь, что очень трудно находить недостатки и слабости в произведениях, текст которых не сохранился.
- Я никогда прежде не интересовалась Килгором Траутом.
- Да. Я знаю. Вас всегда увлекал другой Килгор - Хеминг.
- Вы правы. Хеминг великолепный писатель.
