В сборник вошли лучшие советские радиопьесы, написанные для Всесоюзного радио профессиональными писателями и драматургами, квалифицированно использующими специфику радиодраматургии, специфику звучащего слова. Это пьесы самой разнообразной тематики: о рабочем, наставляющем своего сына на правильный путь, о любви, о нравственных проблемах и критических ситуациях, возникающих в труде и личной жизни людей. Книга представляет интерес для широкого читателя.
Радиопьеса как разновидность драматической литературы очень современна. К ней обращаются в своем творчестве лучшие писатели нашего времени. О ее популярности у читателей и радиослушателей свидетельствует хотя бы то, что сборники радиопьес обычно раскупаются в течение нескольких дней.
Семь лет прошло после выхода в свет сборника советских радиопьес «Канат альпинистов»[1]. Это были годы интенсивного становления советской радиодраматургии; она получила признание за рубежом: радиопьесы С. Гансовского, А. Вейцлера, В. Сергеева и других авторов были переданы по радио в ГДР, Польше, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, а пьеса «Пять разговоров с сыном» А. Мишарина звучала в ФРГ, Швеции, Канаде и Португалии.
Однако еще в 1969 году критик М. Роговой писал: «Что же касается радиотеатра, то — во всяком случае, для нашей страны — будет верным говорить пока не о преобладании радиопьесы в радиотеатре (этот этап еще не наступил), а лишь о становлении радиодраматургии как самостоятельного вида искусства»[2]. Действительно, лет десять тому назад в СССР оригинальная радиодраматургия, радиопьеса были почти неизвестны. Существовало постановочное чтение, пытались инсценировать для радио прозаические произведения, адаптировать театральные пьесы. Мало кто помнил о том, что у нас в 1920—1930-е годы существовала и развивалась радиодраматургия, что пьесы для радио писали Александр Афиногенов, Борис Лавренев, Юрий Олеша, Борис Пильняк; писатели выступали на страницах периодической печати со статьями об эстетической сущности радиопьесы. Радиодраматургия являлась частицей культурной жизни нашей страны.
В начале 1960-х годов энтузиасты радиоискусства начинают вести поиски исторических документов о радиодраматургии в архивах, в научных библиотеках. М. Микрюков обнаруживает в архиве Института марксизма-ленинизма и публикует в журнале «Театр» (1964, № 12) «Тезисы по радиоискусству» А. В. Луначарского, выступает в периодической печати со статьями об истории и теории радиоискусства. Большая часть кандидатской диссертации Т. Марченко «Искусство радиотеатра» и книги «Радиотеатр. Страницы истории и некоторые проблемы» посвящена истории советской радиодраматургии.
Событийными были выходы в свет первых сборников на русском языке, посвященных вопросам радиодраматургии и режиссуры радиопостановок. Эти сборники подготовили сотрудники Научно-методического отдела Государственного комитета по радиовещанию и телевидению при Совете Министров СССР (НМО ГКРТ).
Авторы пытаются определить теоретические основы и подвести итоги в области исследований радиодраматургии как разновидности драматической литературы и радиодрамы как нового, звукового вида драматического искусства, разрешить некоторые проблемы их взаимосвязи и взаимообусловленности. «Внешнее действие в радиопьесе заменяется внутренним. Это действие — раздумье, действие — обсуждение морально-этических и социально-философских проблем. Именно столкновение различных точек зрения и составляет зачастую стержень конфликта радиопьесы… Радиоискусство способно художественно точно изобразить диалектику самосознания человека, «материализовав», озвучив два противоборствующих голоса», — к такому выводу приходит один из авторов[3].
Мнение, что цель радиодраматургии — словом будить фантазию, воображение человека, заставлять слушающего видеть невидимое, широко распространено. Однако развитие современной советской и мировой радиодраматургии показало бесперспективность такого тезиса, ибо возможности нового вида драматического искусства не сводятся к задаче разжечь игру воображения. Еще А. В. Луначарский писал, что «оно (радиоискусство. —
Радиодрама не может воспроизводить жизнь в ее визуальном подобии, но зато способна достичь своеобразного художественного совершенства в изображении человеческого характера только посредством голоса и звука, способна в звуке донести «истину страстей, правдоподобие чувствований» (А. С. Пушкин). Для полноценного воплощения жизненного материала в произведении каждого вида искусства, и радиоискусства в частности, необходимо учитывать особенности его восприятия, потому что «путь через ухо к общему чувству не тот же самый, что путь через зрение»[5].
Человек не может одновременно слушать и строить в своем воображении четкие зрительные ряды ассоциаций, вызываемых слышимым. Тем более что полифоническое построение радиодрамы повлекло бы за собой наложение ассоциативных зрительных рядов одного на другой.
