Млечный путь Зайнаб. Шах-Зада. Том 3 полностью

Гасанов Гаджимурад Рамазанович родился в селении Караг Табасаранского района Республики Дагестан. Закончил филологический факультет Дагестанского государственного университета. Автор сборников и рассказов: «Зайнаб», «След рыси», «Петля судьбы» на табасаранском языке, романа-трилогии «Урочище оборотня» (книги «Пятна на лике луны», «Буруны на Каспии», «Танцующая голова»); сборников повестей и рассказов «Зайнаб», «Млечный путь Зайнаб. Зарра» в 2-х томах – на русском зыке. Работает главным редактором республиканской газеты «Зори Табасарана» Республики Дагестан.

Писатель Г. Гасанов, рассказывая об окружающем мире, старается улавливать не свои догадки о нем, а входит в него, принимает на себя его боли, страхи. И до того, пока герои повествования «Шах-Зада» начнут жить в истории, писатель показывает, как они живут в отделенном для них мире. Сам кругооборот природного времени, ощутимый ярче всего на Земле, не знает деления на прогресс и регресс, на упадок и расцвет. В этом кругообороте живут главные герои повествования – одни, такие как Мирза и Шах-Зада, сливаются с ним в гармонии; другие, как Надыр-Шах и Шархан, стремятся разрушить его, обратить природное время в рабство. В этом выборе смысла бытия – сущность притчевости повествования. Всякая жизнь – это восхождение. Один останавливается на собственной сытости, другой стремится к всеобщему процветанию. Один поднимается на навозную кучу, другой на самую высокую горную вершину. Один отражается в луже, другой сияет в зеркале времени. Каждый человек по сути своей бесценен, каждый единственен и неповторим. Человек – обитель времени. Только время вправе осудить или возвеличить его.

Мирза с Шах-Задой торопливо продвигались в сторону своего стойбища. Вечером они остановились на ночной привал недалеко от водопада Рибчрар. На водопаде сердце Шах-Зады стало ощущать какую-то тревогу, которая ползучей змеей закралась в желудок и больше не покидала девушку. И у Мирзы на сердце было неспокойно. Но надо было готовиться на ночлег.

Они, чтобы отвлечь себя от тревожных мыслей, начали собирать сухой хворост на обочине леса. За огромной, вывороченной из земли осиновой корягой они разожгли костер и сели, задумчиво глядя на трескучие языки пламени. Пламя, наполненное красками угасающего дня, пугливо дрожало. И в этом пламени, в его цвете, в том, как оно горит – пугающе, отрывисто, – Мирза то ли увидел, то ли почувствовал скрытую угрозу, предостерегающую их из глубины леса. Оглянулся по сторонам, прислушался к ночной тишине.

Вдруг из леса то ли послышались, то ли почувствовались шорохи трущихся о ветки деревьев живых существ. Он затаил дыхание, замерла и Шах-Зада. Из глубины мрака до их ушей явственно донесся приглушенный шепот, и одновременно – треск сломанного под подошвой сапог сучка. Нет, Мирзе не показалось: это между собой перешептывались люди, крадущиеся на их стоянку из темноты леса. Неизвестные существа окружали их, не высовываясь из спасительного мрака. Мирзапонял, отступать некуда. В любое мгновение их могли атаковать. Неужели преследователи? Вскочил, схватился за ружье. Послышался шелест листвы, затем раздался короткий окрик на его родном наречии: «Ясновидец, встань и замри!».