Но ведь меня всегда тянуло туда, просто я не решался сделать хотя бы шаг. Механически делал свою работу, писал бессмысленные статьи, что-то отключив в себе.
– Значит, ты хочешь, чтобы я включился?
Он даже не понимает, о чем я. В чем смысл? Ладно, я могу попробовать, другого выхода нет: либо писать, либо ждать, пока потолок сделает меня начинкой бетонного сэндвича.
Хруст. Потолок снова опустился. Как вовремя!
Начну писать. Что? Не знаю? «Сначала был день, потом была ночь». Пусть это будет первой фразой. Чем абсурднее, тем лучше.
– Сломалась.
Похоже, я сломал печатную машинку, когда бил по ней кулаком.
– Хорошо, значит, я просто лягу и умру.
Взял печатную машинку, поднял ее над головой и со всей силы бросил вниз. Разлетелась.
Открыл банку консервов, немного поел и лег на пол.
Кажется, у меня появилась очень светлая мысль и я знаю, как выбраться отсюда…
Из вентиляционной трубы выпала ручка и несколько запасных стержней. Понятно, он хочет, чтобы я писал от руки. Это уже совсем дико.
Когда я последний раз писал ручкой? Разве что расписывался на каких-то бумагах. Когда последний раз видел стержень? Очень давно.
– У меня плохой почерк, разобрать будет трудно.
Взял лист и начал писать. Как там было? «Кончился срок. Тиран собирал вещи, чтобы вернуться домой. Он взял свои тапочки и долго смотрел на них. Они всегда ему нравились. Несмотря на безграничную власть, тиран тоже был человеком, и особенно чувствовал это, когда из-за диабета ему приходилось отказываться от утренних оладьев».
– Такой бред тебе нужен, да?
Чтобы написать это от руки, ушло минут пять. Такими темпами ничего не успеть. Скомкал и выбросил в угол.
О чем писать? Когда-то у меня была идея масштабной книги о нескольких поколениях людей, живущих в небольшом поселении на отшибе мира. Они как бы открывают этот мир заново, им помогают в этом бродячие цыгане, которые приносят разные обыденные вещи вроде магнита или льда под видом великих новейших изобретений. Я рассказал об этой идее одному приятелю, но он сказал, что такое никто не будет читать.
Меня не покидает мысль, что я могу выбраться отсюда совсем скоро. Но не сейчас. Это будет слишком подозрительно. Надо сделать вид, что я принял условия, а потом совершить задуманное.
Несколько раз в жизни я все-таки пытался писать рассказы. Один как раз про жизнь тирана после того, как он отошел от власти. Написал всего три абзаца. Остальные тоже бросал после нескольких строк.
Дома у меня была мясорубка «Уралочка». Почему была? Есть. Сначала я пытался крутить мясо, но оно получалось частично черным. Окисление металла. В итоге я стал покупать готовый фарш в магазине, а мясорубку оставил на столе и перекручивал в ней газеты, журналы и прочую бумажную продукцию, которая меня раздражала, в том числе «Вечерку». Страницы со своими статьями я перекручивал с особым усердием. В мясорубку отправились и четыре недописанных рассказа.
Один был о тиране. Другой об известном литераторе, который брал плату с молодых писателей за публикацию в толстом журнале. Плата была необычной: литератор покупал 30 больших пакетов муки, засыпал их в ванну и просил молодых писателей прямо в одежде забираться в муку и сидеть там полчаса, периодически ныряя. Третий рассказ о клерке-айтишнике, который работал в большом офисе и его все время отвлекали. Просили подойти и что-то починить. Он злился и долго не шел. Потом приходил, перезагружал компьютер и таким образом всякий раз решал проблему. Айтишник все время был в упадочном настроении. Он считал, что если не будет очищать корзину каждые полминуты, кто-то на Земле умрет. Клерк знал, что по статистике каждую секунду в мире умирает три человека. «Если я не очищу корзину, умрет четвертый».
Четвертый недописанный рассказ был наиболее философским. Дед написал на листе А4 объявление «Куплю счастье. Дорого» и повесил возле метро. Телефон тоже указал. Никто не звонил, и через неделю дед умер.
Ладно, надо оставить эти мысли. Не надо ворошить прошлое. Это все полная чушь.
Он хочет, чтобы я писал, и я сделаю вид, что стараюсь, а потом…
Напишу о том, что хорошо знаю. Поехали.
Писал безостановочно часов восемь, потом отключился и проспал несколько часов. Содержание записок немного изменилось.
«Количество знаков = 201 267.
Ориентировочное время выхода без учета сна = через 11 округленных дней.
Высота потолка = 1 метр 60 сантиметров.
Продолжайте».
Приходится сильно нагибаться, чтобы не биться головой о потолок. Это давит. В комнате жуткий запах, болит голова. Сколько я еще должен написать этого бреда, чтобы меня выпустили? Так много знаков. Получается, я сделал одну пятую. Еще целых 11 дней здесь. Нет, не выдержу, надо выбираться. Пора осуществлять задуманное, он видит, что я прилежно выполняю задания. Самое время нанести удар, действовать.
Действовать! Но как?
