– Хорошо, я согласен, слышите. Согласен.
Нет даже стула. Как писать?
– Мне на корточках, что ли, сидеть?
Стул бы хоть дали, им жалко, что ли? Ладно, я и на корточках могу, да и печатную машинку можно на пол поставить, если что. Хорошо, вот стол, вот машинка, вот листы бумаги. Как печатать-то? Помню, когда был молодой, только начинал карьеру, несколько раз писал от руки и приносил машинисткам. Но это когда было? Приходил в редакцию лет в шестнадцать, у меня там дядя работал, давал задания, принес пару статей, написанных от руки. Дядя познакомил меня с машинистками. Помню только, что в их комнате было сильно накурено. Но даже в ту бедную редакцию в том же году завезли компьютеры, потому что без них работать было уже невозможно. К тому же, содержать машинисток дороже, чем один раз закупить компьютеры и пользоваться ими много лет. Это была не «Вечерка», а другая газета, районная, там эти компьютеры потом стояли много лет. Как-то пришел навестить дядю и увидел пузатые древние мониторы, хотя во всех нормальных редакциях уже стояли тоненькие экраны.
Печатать на машинке я тоже пробовал, когда учился в СПбГУ на матмехе. Один профессор, коллекционер всякого старья, как-то принес на пару машинку, он любил развлекать нас такими вещами, чтобы не было скучно. Тогда я чуть-чуть попечатал, понял, как работает механизм.
– Так, надо вспомнить. Вот так, да, лист сюда, потом так.
Что там за тема? Где здесь буква «в»? Как сделать, чтобы она была прописной?
«Вселеная». Первое слово, и сразу с ошибкой. Вторая «н» не нажалась. Как исправить?
– Мне нужно исправлять ошибки?
Ошибки ведь будут. И случайно, и по глупости.
– Может, вы мне справочник дадите?
Пошутил. Уже давно пользуюсь смартфоном, чтобы проверять себя. Раньше на рабочем столе лежал справочник Розенталя. Смартфона у меня нет, проверил. Забрали. Справочника тоже.
– Хорошо, тогда я буду ошибаться, сами виноваты.
Значит, Вселенная. Что можно написать на эту тему? Что за глупость? Какой последний материал я писал для «Вечерки»? Сейчас вспомню. Что-то про трансферы «Зенита». Сейчас это смешно. Как будто тема про «Зенит» менее глупая, чем Вселенная.
Что писать? И как? Сколько лет я в журналистике? Почти двадцать. Если бы Кудрявцев дал мне задание написать про Вселенную, как бы я поступил, с чего бы начал?
«Вселенная – это продукт большого взрыва. Но что такое большой взрыв, никто не знает». Напечатал. Но почему никто не знает? Я не знаю, а какой-нибудь Стивен Хокинг очень даже знает. Наверняка в России тоже есть какой-нибудь эксперт, который мог бы объяснить простым языком, что такое Вселенная. Я бы нашел его телефон, позвонил, поговорил. Потом бы начал искать в интернете, собрал интересные факты, тут даже «Википедия» помогла бы.
Но что делать сейчас? Как писать без интернета, телефона? Это не журналистика, а какая-то ерунда.
– Не знаю я, что писать, понятно? Просто не знаю.
Интернет бы провели. Какая еще печатная машинка, вы что, с ума сошли?
Как же неудобно сидеть на корточках. Встал.
– Мне бы стул и интернет, тогда нормально будет.
Испугался. Вместо ответа потолок снова хрустнул и опустился. 2 метра 30 сантиметров. Поднял руки, почти достаю до потолка. Надо продолжать писать.
Есть час, чтобы написать этот текст про Вселенную, тогда потолок не опустится, правильно я понимаю?
– Это так?
Ты уже думаешь, что они читают твои мысли? Не бредь. Снова на корточки, поехали…
На часах было 12 минут 43 секунды, когда текст был написан. Много опечаток, но какая разница, иного выхода нет, не переписывать же.
– Как узнать, что здесь три тысячи знаков? Как узнать, что не меньше?
Молчание. Даже тут ответа нет. Ладно, многолетний опыт подсказывает мне, что тут не меньше трех тысяч.
– Хорошо, я написал текст, вот лист. Что с ним делать дальше? Как его передать?
Молчание. Понятно, значит, это все ерунда. Меня просто разыграли. Оставят здесь умирать, и никакие тексты им не нужны. Это просто розыгрыш. Для меня, видимо, смертельный.
– Я написал текст, понимаете? На-пи-сал. Что делать дальше?
И пустота в ответ. Как же душно в этой комнате, нет окон. Не люблю, когда душно.
– Хорошо, значит, зря я писал, да? Плевать мне на вас, ясно. Делайте, что хотите. Хотите убивать, убивайте, пусть этот потолок сразу меня раздавит, упадет и все, к чему эти игры?
Лег на пол, хоть он прохладный. Поесть, что ли?
– Насколько я понимаю, из еды только консервы, да?
Даже воды нет. На самом деле не хочется ни есть, ни пить. Пошли вы.
– Давай, опускайся уже.
Взгляд в потолок. Как же трудно разговаривать с потолком, особенно если он пытается тебя убить. Это невыносимо. К черту все.
Что-то выпало. Вот оно, да. Хоть что-то. Подполз к трубе, откуда вылетела записка. Значит, так со мной будут общаться. И только так. Понятно.
Посмотрел на часы. 2 минуты 41 секунда. Что там в записке?
«Выполненные задания = 1.
Количество знаков = 3048.
Ориентировочное время выхода при выполнении всех заданий = через 14 округленных дней.
Высота потолка = 2 метра 30 сантиметров.
