С самого начала это всё мне не очень нравилось, а теперь это чувство многократно усилилось. К тому же мы сейчас двигались в сторону взлётно-посадочной полосы. На которой стоял АН-2, готовый к взлёту.
— Подожди меня здесь. — сказал Гриша, а сам забежал в самолёт.
Появился он через несколько секунд, держа в руках планшет, с прикреплёнными к нему листами и ручку.
— Как я и говорил, сперва необходимо подписать бумаги. Сразу после этого ты перейдёшь в распоряжение Владимира Алексеевича.
— А это зачем? — спросил я, когда среди листов наткнулся на отказ от претензий в случае травмы, увечья или смерти.
Подобного я точно не ожидал. Что-то у меня совсем пропало желание идти к Мохову. Хотя его и изначально не было.
— Обычная предосторожность. Могу тебя заверить, что твоей жизни и здоровью ничего не угрожает. В случае нештатной ситуации тебе незамедлительно придут на помощь.
Я же прекрасно понимал, что в случае нештатной ситуации существовала огромная вероятность того, что мне просто не успеют прийти на помощь. Это на словах всегда всё так хорошо, а вот на самом деле всё обстоит несколько иначе. Правда, здесь всё будет зависеть только от самих тестов. Но не подписав эти бумаги, я так и не узнаю, что они собой представляют. Да и меня просто могут отсеять, если я откажусь их проходить.
— В случае если ты откажешься, не последует никаких притеснений с нашей стороны, — словно прочитав мои мысли, сказал Гриша. — Всё сугубо добровольно. Я прямо сейчас могу вернуться к товарищу подполковнику и сказать, что ты отказался. В таком случае возвращаешься в казарму и занимаешь с ребятами на общих основаниях.
Но мне было слишком интересно, чтобы вот так легко пойти на попятную. К тому же я сомневался, что не последует никаких притеснений, как выразился Гриша. Случай с Валерой показал, что мы слишком легко выдаём желаемое за действительное.
Все бумаги были подписаны. Малютин забрал их у меня и направился в сторону штаба, указав на самолёт. Говорить здесь ничего не было нужно. Подполковник ждёт меня там, а вместе с ним и мои особые испытания.
— Как вы и говорили Семён Александрович, Сергей согласится пройти дополнительные тесты, — увидев меня, произнёс Мохов, обращаясь к сидящему в самолёте психиатру.
Это был тот мужичок, что разговаривал с нами после испытания в самолёте. При себе он имел небольшой чемоданчик, а при моём появлении, тут же начал что-то записывать в толстый блокнот, даже не обратив внимание на слова Мохова.
Ещё в салоне самолёта находилось три инструктора. Двоих я прекрасно знал. Первым был наш инструктор по общей физической подготовке — Артур Дмитриевич. Именно он в первый день прибытия новичков устроил им показательное избиение. Надеюсь, мне не придётся с ним драться. Шансы на победу в этом бою были около нулевые.
Вторым был лётный — инструктор, который в прошлый раз притворялся сержантом. Сейчас у него на рубашке красовались погоны майора. Выходит, он был либо командиром звена, что более вероятно. Либо заместителем командира эскадрильи. Но замкомэска навряд ли отправили бы на испытание к кандидатам в курсанты. А вот командира звена вполне.
Всего там было десять сержантов-перевёртышей, а это выходит два или три звена в полном составе. Вот и получается, что командиры звеньев были вместе со своими подчинёнными.
А третьим оказался, совершенно неизвестный мне мужчина в «афганке» или «берёзке», я сейчас вот так просто и не вспомню, как называется этот камуфляж. Вернее будет называться. В Афганистан союз введёт войска только в следующем году. Но это сейчас и неважно. Хотя нет, это точно не афганка.
В общем, третьим был неприметный мужик в камуфляже, с надвинутым на лицо козырьком, который не давал увидеть его глаза.
Из всех собравшихся единственными, кто решил не скрываться, были психиатр и майор. Все остальные сидели в обычной полевой форме и я понятия не имел, какие звания они имеют и к какому роду войск относятся. Вполне могло сложиться так, что даже Владимир Алексеевич не подполковник. Если создали новую академию, то и поставить ей руководить должны никак не меньше генерала. Хотя, может, в ГРУ звания отличаются от общевойсковых? И подполковник там приравнивается к генералу? Да нет, ГРУ это военная структура и звания там должны быть, как и в армии.
В таком случае, вполне возможно, что Мохов и не подполковник вовсе. Вот же блин. Так и с ума сойти можно, если теперь везде будет мерещиться обман. Нужно постараться перестать искать подвох при каждом шаге.
— Доброе утро, — сказал я, остановившись перед Моховым и не зная, что делать дальше.
