К своим тридцати шести годам Игорь совершил уже больше тысячи прыжков и не собирался останавливаться. Инструктором он был опытным и поэтому просто сказал мне пока наблюдать за ним. А уже с завтрашнего дня начнём практиковаться в укладке парашюта.
— Рассказывать я тебе, конечно, всё расскажу и покажу. И даже сделаю это не один раз. Но по моему мнению, лучше всего увидеть всё своими глазами от начала и до конца. А уже потом приступать к разбиванию на части.
Прыгать нам предстояло с парашютами Д1—8. Так вот Игорь уложился минут за сорок, если не меньше. Помню мы в училище, когда в первый раз укладывали парашют, потратили на это чуть ли не весь день. И только через множество тренировок смогли сократить время для приемлемого, чтобы уложиться в норматив и сдать зачёт. Да и работали мы там в тандеме.
Прыгать нам предстояло с высоты 800 метров. Для первого прыжка идеальная высота.
Закончив со мной, Игорь начал заниматься с другими ребятами, которые подошли гораздо позже. С ними он пошёл отрабатывать приземление. Для этого на аэродроме были установлены специальные тренажёры. Завтра мне также предстоит присоединиться к ребятам. Всего новичков было шесть человек и познакомиться сними, я толком даже не успел. Это всё будет завтра. Сегодня я познакомился с инструктором и прошёл первичный инструктаж. А уже непосредственно к отработке необходимых навыков приступим завтра.
Ну а после Протасово мы с Галей отправились на пляж, где пробыли до вечера. Теперь нам предстояло знакомство с мамой.
— Не переживай, мама, только со мной строгая, — сказал я Гале, когда мы уже подходили к дому.
Она лишь кивнула мне. Я прекрасно видел, что Галя очень нервничает. Но должно быть это всегда так, когда знакомишься с родителями своей второй половины. Мне тоже предстоит через это пройти, когда окажусь в Сасово. Ну а пока, я мог только поддержать Галю.
Зайдя домой, встретили дядю Колю, хотя мама говорила, что у него много работы. Но его присутствие сразу меняло очень многое. Теперь у меня не было вообще никаких сомнений, что мама разрешит Гале пожить у нас. Что в итоге и подтвердилось. Тем более мама сказала, что с четверга уходит в отпуск. Бабушку должны будут выписать и они поедут заниматься восстановлением дома. Делать это, находясь в районном центре, будет гораздо проще, чем постоянно мотаться туда из Рязани.
Вот и выходило, что с четверга я остаюсь один. Поэтому мама даже была рада, что будет кому присмотреть за мной. Приготовить покушать и всё в этом роде.
Намного сложнее было рассказать маме, что я собираюсь прыгнуть с парашютом. Она тут же начала охать и ахать, хвататься за сердце и вообще всячески пытаться разжалобить меня, чтобы я отказался от этой затеи. И вновь мне помог дядь Коля.
— Валь, Серёге в любом случае придётся прыгать с парашютом в училище. Даже хорошо, что он прыгнет ещё до поступления. Там у него не будет такого мандража перед прыжком. Ему будет гораздо легче остальных сдать все нормативы. Я тоже прыгал и ничего, жив-здоров. Поэтому не нужно так категорически к этому относиться. Пускай прыгает. Уверяю тебя, что Жданов — отличный инструктор. Один из лучших в Рязани, если не лучший. Под его руководством Серёга не совершит ни одной ошибки.
Откуда дядь Коля знал Игоря мне было неизвестно. Он был лет на пятнадцать старше его. И где они могли пересечься? Или дядь Коля сказал это специально, чтобы поддержать меня?
— Тебе легко говорить. Это не твой сын собрался выпрыгивать из самолёта на огромной высоте с куском ткани за спиной, — хлюпнула мама, в очередной раз попытавшись нас разжалобить. Но заметив, что это не имеет никакого эффекта, быстро успокоилась.
— Мам не переживай. В этом нет ничего страшного. Ежедневно тысячи людей прыгают и ничего.
— Мой брат уже больше двадцати раз прыгал с парашютом и ему это нравится. Правда, меня саму всегда передёргивает от одной мысли, что я вот так будут лететь к земле с парашютом над головой. Но парни, они же смельчаки и хотят доказать всем, что самые-самые. Хотя я и не понимаю для чего. Серёжа мне и без подобных доказательств нравится, — заступилась за меня и Галя и тут же отвела глаза в сторону, начав смущаться.
Мама недовольно посмотрела на нас с дядь Колей, а вот глядя на Галю, позволила себе улыбнуться. Всё же она одна высказалась в том ключе, что тоже была бы не против, чтобы я оставался на земле и поддержала маму.
— В таком случае. Если с Серёжей что-нибудь случится, виноват будешь только ты! — ткнула она пальцем в дядю Колю, который тяжело вздохнул и кивнул.
Мне же он подмигнул и тайком от мамы показал большой палец. Мужская солидарность она такая. Главное, чтобы эта солидарность потом не аукнулась дяде Коле. Но думаю, что всё обойдётся и мама не станет его сильно прессовать за выступление на моей стороне. Нет, конечно, она ему это ещё припомнит, но ничего серьёзного там не будет.
