Правонарушителям было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Самый паршивый возраст, когда подростки начинали самоутверждаться и намеренно переступали черту дозволенного. Лариса выдохнула через сложенные трубочкой губы и начала лихорадочно соображать, что делать дальше.
За любой проступок должно следовать наказание… Но это же дети. И они не выглядели как рецидивисты-злоумышленники.
На Ярлова она старалась не смотреть.
Низко сидящие серые штаны и рубашка нараспашку говорили сами за себя.
– Встали? Отлично! А теперь давайте-ка выкладывайте, что вы забыли в чужом огороде.
– Да пусти ты! – для пущего самоутверждения дернулся тот, которого держал Денис.
Лариса едва не кинулась к ним, чтобы выцепить парня из крепких рук мужчины, но вовремя притормозила.
– Не пусти, а пустите, – рыкнул Ярлов, делая захват сильнее и наклоняясь к подростку ближе. – Ну! Я жду!
– Послушайте, мы не хотели ничего дурного!..
В разговор вмешался второй. Он даже сделал шаг к ним ближе, выйдя на под свет фонаря.
Не такой высокий, как первый. В джинсовке и спортивных штанах с белыми лампасами. Обычный местный парень, и только.
– Так я и спрашиваю – что вы забыли в чужом огороде?
– Котенка!
Девичий голос бодро врезался в диалог, заставив всех присутствующих обернуться на него.
Кто-то из подростков витиевато выругался.
– Ты куда лезешь, Вик?
– Куда надо!
Перед ними появилась девчонка лет четырнадцати в ультракоротком платье. Лариса сразу вспомнила, что на ней одна лишь сорочка. И те самые персиковые трусики. А лифчик она сняла. Поэтому плед пришелся как нельзя кстати.
– Иди отсюда! – Парень, которого держал Ярлов, но уже, видимо, не так крепко, засуетился, завозился.
– Машка родила двух котят. Родаки не разрешали их оставить, а мы с Тимкой взяли их и спрятали. Кормили, выхаживали! Они маленькие еще, только-только глаза открыли.
– Не только, они уже ползают!
– И бегают!
– И они…
– Стоп.
Голос Дениса подействовал на них волшебным образом. Гомон сразу стих. Хотя почему только на них? На всех. Лариса стояла молчаливой статуей, лишь взирала на тот беспредел, что разворачивался у нее под окнами.
Дети вытянулись по струнке.
– Значит, котенок…
– Да.
– Да…
– И где он?
– Вон!
Это снова оказалась девочка. Она кинулась к бадье, в которой подразумевалось хранить воду для полива. Кинулась ретиво, точно всю жизнь только и делала, что бегала по зарослям вдоль домов. Менее чем через минуту в руках девочки находился мелкий серый недовольно пищащий комок.
– Вот! За ним мы пришли, – торжественно объявила Виктория, словно котенок оправдывал их появление ночью в огороде Ларисы.
По ее мнению, кстати, почти оправдывал. При виде котенка она умиленно улыбнулась, уже мысленно тиская пушистый комок.
Но не ее грозный сосед.
– А теперь слушайте меня внимательно, – начал Денис.
У Ларисы повторно возникло желание вмешаться. Как-никак она хозяйка, и ей полагалось хотя бы слово сказать.
Она опоздала на доли секунды. Он начал говорить – грозно, сурово, со ставками «великого и могучего», не делая скидку на то, что перед ним по факту еще дети. Хотя дети ранее тоже продемонстрировали, что вполне себе владеют общенародным языком.
Те и не думали его прерывать. Стояли с красными ушами и слушали, не вставив ни единого слова.
– Поняли меня?
– Да…
– А теперь кыш отсюда.
Упрашивать их не пришлось.
– Через калитку выйдите, куда полезли… – и уже тише: – Охламоны.
Пока довольные тем, что легко отделались, подростки покидали место преступления, Лора переминалась с ноги на ногу. Наверное, надо как-то Дениса поблагодарить. Пришел к ней на помощь. Не каждый сосед проявит неравнодушие. Большинство сделает вид, что ничего не видит, не слышит, достанет телефоны – а вдруг будет что-то интересное, – или в крайнем случае вызовет полицию, опять же с которой потом придется разбираться. Поэтому нет-нет, постоим в сторонке.
Она и собиралась поблагодарить его. Честно.
Но Ярлов снова опередил ее. Повернулся к ней и, не меняя гнев на милость, прищурил глаза:
– А ты чего выбежала? Жить надоело? Да еще в таком наряде.
Лора сильно бы удивилась, если бы ее персону оставили без внимания.
– Это мой огород.
– То-то и оно, что огород! А не дом! Еще скажи, что это твоя территория… И ты готова голой грудью на амбразуру кинуться.
Лора мгновенно вспыхнула. Вроде и не маленькая девочка, а кровь прилила к лицу. Благо темновато было, и Ярлов не сможет рассмотреть ее реакцию.
Хотя то, что она вылетела с голой грудью, разглядел.
– Никуда я не кидалась. Услышала шум – вышла…
– Пять баллов, что еще сказать. А если бы это домушники были?
– Что им у меня брать?
– И правда, что?
Он выразительно посмотрел на нее.
Даже не так.
Прошелся от ног в тапочках до лица. При этом, по мере того как его взгляд двигался по ее телу, Лариса вспыхивала ярче. Отчетливее. Такое в принципе возможно?! Она не знала… Что-то подобное с ней, может, и случалось в подростковом возрасте, когда симпатичный мальчик отвешивал пошлый комплимент, а в осознанном возрасте не припоминала.
Тут же… Кожа пылала. Вся. Соски напряглись, низ живота приятно потянуло, трусики намокли.
Черт, черт…