В доме стояла тишина. Лора даже остановилась, прислушалась. Ничего, ни единого звука. Ни бормотания плазмы, ни вещания очередного блогера из телефона.
Сама Лора тоже поспешила в спальню. Денек выдался продуктивным, крепкий сон не помешает.
Проснулась Лора от потрясающего запаха готовящихся блинов. Девушка и не думала спешить открывать глаза. Она словно в детство провалилась, в воскресное утро, когда спешить никуда не надо, можно поваляться на кровати, послушать тишину в доме. И поймать запах… Да-да, именно поймать запах вкуснятины, которой мама ее баловала по выходным.
Улыбаясь, как дурочка, Лора встала. Провела руками по спутавшимся после сна волосам и прислушалась к себе.
Ей, кажется, снился Денис… Тот, что младший. И он с ней такое вытворял…. Внутренний голос тотчас передразнил ей. И что такого-этакого он вытворял, скажите на милость? Претворил в жизнь обещание, и только.
Встав на пол, Лора потянулась. Хорошо же… Она уже нашла с десятка два причин, почему ей нравился приезд мамы. Встав на носочки, она вытянула руки над головой и максимально потянулась несколько раз.
Все, теперь можно и на кухню идти. Умоется и зубы почистит потом.
Сейчас главное – блинчики. Она же не ошиблась? Мама приготовила самые вкусные на свете тонкие блинчики? В холодильнике имелись сметана и малиновое варенье. Это ли не счастье?
– Мам, привет.
Мама стояла у окна. Стол был уже накрыт. И Лора не ошиблась. Большая горка тонких блинчиков не просто звала. Манила!
– Привет, малышка. Я блинов напекла…
– А я и проснулась от запаха. Выходные наши вспомнила. Жаль, что сегодня мне надо доехать до базы и нельзя поваляться подольше.
Лора уже направилась к столу. И притормозила. Мама стояла у окна и смотрела куда-то вдаль.
Так.
Вот. Снова.
Лора, еще надеясь, что ей кажется и она сама себе напридумывала не пойми что, сменила маршрут и подошла к матери.
– Мам, а ты чего такая притихшая? Ты меня даже пугаешь…
Родительница вздохнула.
– Я, кажется, влюбилась на старости лет… И впервые в жизни.
– О-о.
Лора застыла.
Признание так признание. Особенно с утра.
Отчего-то сначала подумалось про родного отца. Лора подозревала, что мама к нему не пылала сильными чувствами. Иногда женщины выходили замуж за того, кто рядом. Без любви. Потому что надо. Потому что все подружки «давно замужем и нянчат уже по второму ребенку, а ты?» и т.д. и т.п. Сейчас с подобными доводами иначе. Они перестали действовать.
Взять саму Ларису. Мама ей чего только не говорила за последние годы.
Девушка переступила с ноги на ногу, поджав пальчики.
– У тебя с комбригом что-то было?
Мама вздрогнула и распрямила плечи.
– Так заметно, Ларис?
Она вздохнула.
– Ну-у…
Лора замолчала, не зная, что сказать дальше. Как-то слова растерялись, застряли в горле. Она не могла припомнить, чтобы они когда-либо разговаривали о личной жизни мамы. О ее – очень часто, а о Зои Витальевны – нет. Лариса привыкла, что мама одна. Раньше, будучи девчонкой и подростком, она постоянно сватала маме знакомых мужчин. То учителя физкультуры, то нового соседа. Зоя Витальевна отмахивалась.
– Мне хватает тебя, кнопка, – говорила она.
Лора верила.
Поступив учиться, она пришла к выводу, что маме не нужен мужчина. Что ей хорошо одной. А потом Зоя Витальевна взялась за ее личную жизнь, и мысли Лоры перетекли в другое русло.
Вчерашняя растерянность при виде слез матери снова вернулась, обрела иные очертания.
– И почему ты решила, что именно Денис… Валерьевич.
– Пауза, мам.
– Какая еще пауза?
– Между именем и отчеством.
– Паузу я выдержала уже потом, так что давай… признавайся, почему ты решила, что Кистанов.
– Ты с самого приезда сама не своя, мам.
– И ты сразу решила, что дело нечисто.
– Угу.
Она подошла и обняла маму со спины.
– Мам, так ты с Денисом…
– Угу.
Она накрыла руки дочери, сжав их. Лариса положила подбородок на плечо родного человека.
– Если я скажу «офигеть», это будет наглостью с моей стороны?
– Еще какой.
Лора не видела, но ей хотелось думать, что в эти секунды мама улыбнулась.
– Мам, но я реально прифигела.
– Я, пожалуй, тоже.
– Значит, влюбилась. И впервые в жизни. Звучит… классно.
– Лариса!
– Не кричи на дочь, – по-доброму улыбнулась Лариса. – Я серьезно. Что плохого в том, что у тебя случились чувства?
Зоя Витальевна вздохнула и покачала головой.
– Ты не понимаешь…
– Не понимаю.
– Я же его не знаю! Мы просто попутчики.
– Ага, – Лора, как могла кивнула в плечо матери, – получается, с вами случился «эффект попутчиков».
– Сначала да, – последовало еще одно признание. – Случился «эффект». Точнее… Не было никакого эффекта! Этот Валерьевич, он…
Она замолчала, снова вздохнув.
Понятно. Тут лишние расспросы ни к чему. Некоторые мужчины умели производить впечатление с первого взгляда. Даже не умели. Им это дано. Им специально ничего и делать не надо. Потому что то самое «мужское», которое женщинами воспринимается на уровне вибраций, им дано от рождения. Они его развили и приумножили. Опять же по той причине, что иначе и не могли.
Мысли Лоры на пару секунду унеслись к другому Денису, но она заставила себя вернуться к маме и Кистанову.