— А могу на тебя, — аккуратно прихватывает мой подбородок и разворачивает к себе. — Только согласись и я весь твой.
— На что согласиться? — Между нами слишком мало пространства и меня это нервирует.
— Быть со мной, — такая «простая» просьба, которая повторяется уже не в первый раз.
— Опять! Снова эта дурацкая песенка. Прекрати! — Скидываю с себя его руки и пытаюсь встать. — Мне это не нравится, — Алекс ловит за бедра и резко усаживает обратно.
— Предлагаю сделку. Я помогаю тебе с разводом, а ты идешь со мной на свидание. На много свиданий, — прокручивает в руке мой хвостик из волос и укладывает его на плечо. При этом едва касается горячими пальцами кожи. Меня простреливает током от каждого прикосновения.
— И квартира тоже останется моей? — Хрипло и едва слышно, задаю волнующий меня вопрос. Сидя спиной к нему, затылком ощущаю его горячее дыхание.
— Как ты могла подумать обо мне так плохо? Нет, конечно. Квартира перейдет к тебе на других условиях. Я хочу тебя, — ладонью проходится по спине вниз и уже обеими руками сильно сжимает мои бёдра, а зубами прикусывает оголённую часть шеи и нежно целует место укуса.
Снимает резинку с волос. Зарывается в них лицом и ещё сильнее прижимает меня к себе. Безумие! Моё тело откликается на его грубые ласки. Надо быть честной с собой. Именно этого я и боюсь. Именно поэтому избегаю его. Потому что это неправильно так бурно реагировать на чужого мужчину.
Особенно сейчас. Он пытается меня купить. Преследует свои интересы. А как получит своё, то свалит в закат? А что делать мне?
И, видимо для того, чтобы я в полной мере прочувствовала вес его аргументов, он берёт мою руку, аккуратно заворачивает её за спину и кладёт на член. Даже через ткань брюк ощущаю дикий жар в ладони. Я хочу убрать руку, но он одним движением накрывает кисть и делает ей движение вверх-вниз.
— А если я не соглашусь? — Замираю и стараюсь не шевелиться.
— Тогда я тебя заставлю это сделать, — от его самоуверенности становится физически больно. Разве это нормально заставлять кого-то делать то, что ему совсем не хочется? Это же насилие.
Мне сейчас хочется не только плюнуть ему в тарелку, но ещё и залепить пощечину. Разворачиваюсь, чтобы снова оказаться лицом к лицу и высказать гаду всё, что о нём думаю, но не успеваю.
— Вы прямо как влюблённые, — прикрыв рот ладошкой, Настя хихикает в дверях.
Меня в одно мгновение сдувает с колен Алекса.
— Заинька, что-то случилось, — чувствую, что щеки горят и я становлюсь похожей на свеклу.
— Мультик закончился, — бодро отчитывается ребёнок.
— Дядя Саша тоже уже уходит, а нам пора в ванну. Выбирайте с кем пойдете купаться, — пытаюсь изобразить хоть какую-то бурную деятельность.
— Ника, купаться! Ты с кем пойдешь? Я хусалку возьму! — Убегает моя спасительница к сестре.
— Подумай, моя хорошая, — не успеваю опомниться, как Алекс подходит и целует в губы. Меня накрывает ощущением, словно мы уже давно вместе, и я просто провожаю его на работу. Утренний поцелуй перед работой несмотря на то, что сейчас уже глубокий вечер. — Когда будешь искать себе юриста предупреждай их заранее, что на другой стороне буду я, — он самодовольно улыбается, а я, как загипнотизированная смотрю ему в глаза. — Поверь, никто тебе не поможет. Хочу, чтобы ты стала моей. Полностью. Я устал ждать и готов добиваться своего любыми путями. Не провожай. Двери за собой закрою.
Глава 7
Каждый день у мамы в затяжном декрете похож на предыдущий. Ничего нового и сверхъестественного не происходит. Это и убивает, и дарит стабильность одновременно. За такое долгое время, что сижу дома с детьми, я начала в этом видеть и плюсы.
Основной плюс — это выработанное резиновое терпение. Особенно мучительно ждать, когда дети переодеваются. И если старшая, которой сегодня исполняется пять лет, уже спокойно, довольно быстро и правильно собирается на свой праздник, то младшая… Только с колготками сидит минут тридцать, потому что даже не пытается надеть их правильно.
Потом настаёт черед футболки и кофты… Попытка просунуть голову в рукав проваливается с треском. Треском ниток и моих нервов.
На десятый вопрос от Насти о том, взяла ли я платья, хочется постучаться головой о стенку. А уж когда Ника доходит до зимнего костюма, мне хочется выть в голос. Да так, что все волки обзавидуются.
Проще было бы одеть её самой, но как представлю, что и в семь лет мне придётся всё делать за неё, так сразу появляется терпение. И я жду.
Завязываю шапочку и тихо матерюсь, когда дочь надевает ботинки наоборот. Вдыхаю через нос. Выдыхаю через рот. Начинаю двести пятидесятую лекцию о том, как правильно надевать обувь. И, конечно, хвалю за то, что они обе всё сделали правильно.
Аренда огромной детской площадки в торговом центре была уже оплачена, как и развлекательная программа. Первый юбилей мы собирались отметить с размахом. Пригласили кучу народа. Конечно, же это все наши друзья. Почти у всех есть дети.