— Пожалуйста, — а в ответ тишина, только девчонки раздеваются и не стесняются пищать, разрушая этим напряжённую обстановку.
— Чего ты ждёшь? Тебе уже пора, — скидываю обувь и верхнюю одежду. Помогаю девчонкам раздеться и прошу переодеться в домашнее.
— И не пригласишь на чай?
— Нет, — его поведение отвратительное, а я его на чай должна приласить?
— А если скажу, что привёз твою машину из автосервиса? — он достаёт из внутреннего кармана ключи от моей красотки.
— Спасибо, я благодарна, но чая не будет, — протягиваю руку и пытаюсь схватить ключи, но Алекс в последний момент зажимает их в кулаке. Кривлю недовольную моську — от девочек научилась. — Сколько я тебе должна?
— Ничего. Хотя, нет… давай куда-нибудь сходим? Ты, я, прекрасный вечер. Приставать не буду. Обещаю. Только поцелуи.
— Алекс, ты думаешь всё измеряется деньгами? — моментально вспыхиваю. — Нет. Даже сейчас — нет. Думаешь мне нужны цветы? — Киваю на всё ещё стоящий букет с дня рождения дочери. — Я их не люблю. Думаешь заплатил за меня, и я вся растаяла? Нет. Это меня напрягает. Я чувствую себя обязанной. Не больше. Любовь, симпатия и свидания — это не про бумажки и цифры, это про отношение, заботу, взаимопонимание. За то, что оплатил ремонт — спасибо. Я правда тебе благодарна, но я бы хотела вернуть тебе деньги.
— Ясь, я просто хочу, чтобы у тебя всё было, и ты ни в чём не нуждалась. Считай, что я так проявляю заботу, — его тон становится более мягким и успокаивающим, но меня уже понесло и не остановить.
— О себе. Посмотрите какой я. Ты гладишь своё эго и укрепляешь самомнение за мой счёт. Это не забота обо мне — это ты заботишься о себе, — тычу в него указательным пальцем.
— Да, что ж так сложно? — На его лице расцветает досада.
— Я не говорила, что будет легко и что вообще что-то будет тоже не говорила. Мои розовые очки разбились. Спасибо тебе и Андрею за это. Закрой дверь с той стороны и постарайся больше меня не преследовать. Мне это неприятно.
Алекс проводит по волосам, тем самым устраивает на голове бедлам, разворачивается и хлопает дверью.
Глава 12
Дерьмо. Провалялась всю ночь и не смогла уснуть. Да как он вообще смеет со мной вот так… Я ему что? Игрушка? Привык к своим надутым бабам, которым если ты с деньгами, то и на кривой козе — красавчик. Просто эпатажный.
Заплатил он. И что? Мне в объятия к нему прыгнуть? Кричать: «Алекс, я Ваша навеки!» И нестись теряя по дороге одежду? Ещё и ключи от машины не оставил, так с ними и ушёл. Гадство!
Девочки ещё спали, а я уже приготовила завтрак и пью кофе. Из окна мою малышку не видно, но я достаю вторые ключи и запасной брелок от сигнализации. После завтрака поедем с девочками навещать Молота. Лучше потерять часть имущества, чем честь. С меня хватит!
Девчонки с утра тоже хмурые. Солнышко не светит, зубная паста убегает и каша с комочками. Ну и что, что рисовая? Это комочки. Точка.
Все на взводе мы выходим из дома и бредём вдоль ряда машин, искать свою красавицу. Я ещё с нагрузкой в виде автокресел. Проходим весь двор. Нет машины. Только чья-то разбитая колымага выделяется на общем фоне. У неё передний номер оторван, но цвет похож на нашу. Топаем в обратную сторону. И снова ничего не находим.
Решаем вернуться к разбитой машине. Я уже понимаю, что это моя девочка, но мозг отказывается верить. Стёкла разбиты, зеркала оторваны и сама машина мятая, как будто её дракон пережевал и выплюнул. Вот значит как. Не согласилась принять подачку, и он психанул?
Меня потряхивает от гнева. Что за детский сад? За что он так со мной? Ставлю автокресла на асфальт и набираю Алекса. Сердце стучит в голове, как бешеное.
— Ясь, перезвоню. Мне сейчас некогда, — томный бархатный голос успокоил бы кого угодно, но только не меня, со скоростью «Сапсана» скатывающуюся в истерику.
— Ты! Ты! Если ты через пятнадцать минут не приедешь, то я за себя не отвечаю! И ты точно об этом пожалеешь, Алекс-с-с, — последнюю букву я шиплю так, что любая змея от зависти удавится на своём хвосте.
— Ясь, у меня совещание, — укоряет он.
— А-а-а. Ну совещайся, только потом не жалуйся. Ненавижу тебя! Что угодно ожидала, но только не этого. Подлый, мелочный болван!
Сбрасываю звонок и иду осматривать машину. Всё это время девочки тоже оглядывают груду металла родного цвета и уже раз в двадцатый спрашивают, что с ней случилось.
Глазам не верится. Может я всё-таки сплю? Трогаю каждую детальку, глажу каждую вмятину, обхожу вокруг раз пять, но реальность не исчезает. Более того, находится отодранный номер. А он действительно вырван, мне это не кажется. Просто по-другому не могу объяснить его покорёженность.
На переднем сидении валяется клочок бумаги. Беру его в руки, разворачиваю, а на нём печатными буквами написано: «ПодпЕши развод». Без сил сажусь в десткое кресло, закрываю лицо ладошками и плачу. Девчонки пытаются усестись мне на коленки и поддерживают воем. Так нас и застёт Алекс. Приехал, гад!
— Девочки, что случилось? Почему…
