Деймон не хочет больше ждать, но слово Рейниры для него закон, и он морщится, как от физической боли, когда разжимает объятия и позволяет ей выскользнуть из его рук. Глаза Рейниры в неверном свете ламп кажутся черными из-за расширенных зрачков, и Деймон уверен - надави он чуть сильнее, и она сама не смогла бы остановиться.
Чего ты хочешь, Рейнира? - повторяет он свой вопрос и в ту же секунду понимает, что его голос звучит угрожающе, хотя он готов молить ее о милости на коленях.
Рейнира кутается в халат, украшенный богатой вышивкой, несмотря на то, что в комнате жарко и почти нечем дышать. Она отворачивается от него, чтобы прийти в себя, а когда поворачивается обратно, ее припухшие от поцелуев губы остаются единственным доказательством того, что Деймону не снится очередной сон.
Разберись сначала со своими желаниями, дядя, - отвечает она и кивает на дверь, недвусмысленно давая понять, что хотела бы остаться одна.
-
Деймон покидает Королевскую Гавань в ту же ночь. Он знает, что ему нужно делать дальше, и это знание, словно путеводная звезда, ведет его за собой на север, туда, где он всегда будет чужаком, нежеланным гостем, которого хозяева вынуждены терпеть не столько из вежливости, сколько из страха.
Однако в Долине его ожидает то, на что он мог надеяться лишь в мечтах.
Зачем вы прибыли, милорд? - холодно спрашивает лорд Ройс, едва сдерживаясь, чтобы не подать знак стражникам. - Если вы рассчитываете на наследство, то зря. Вы не получите ни гроша.
Так Деймон узнает, что уже несколько недель является вдовцом, и его смех волнами катится над Долиной, когда Караксес снова поднимает его в небеса.
Домой он возвращается с рассветом, позволяя себе несколько часов свободы над Простором. Непривычное чувство, что теперь перед ним открыты все двери и простираются все дороги - выбирай любую, вибрирует под ребрами и будоражит кровь, хотя умом Деймон понимает: дорога у него всего одна, и он ступил на нее в тот день, когда впервые увидел Рейниру во сне, еще до ее рождения.
Где ты был? - хмурится Визерис, когда Деймон заявляется на завтрак в одежде, пропахшей драконом и утренней сыростью.
Строил планы на грядущую свадьбу.
Какую свадьбу? - интересуется Алисента с ноткой яда в голосе. - У вас уже есть жена.
Нет, моя королева, - широко улыбается Деймон. - Больше нет.
И вот он, этот момент, которого Деймон ждал столько лет. На лице Визериса мелькает непонимание, а потом - страх, когда давно позабытый кошмар вновь поднимает голову. Его рука дергается, расплескивая вино из кубка прямо на стол, и Алисента вскакивает на ноги, чтобы не запачкать подол платья.
Ты не посмеешь, - хрипит Визерис, как будто невидимые руки душат его, не давая вздохнуть. - Не посмеешь!
Ты обещал мне любую награду, все, что я захочу, - напоминает ему Деймон с усмешкой, и он готов поклясться, что Визерис стер бы ее с его лица кулаками, если бы мог. - Весь двор это слышал.
Но не ее! - гневно возражает Визерис. - Моя дочь - не разменная монета.
И все же ты готов отдать ее за того лорда, который заплатит больше, - Деймон старается говорить спокойно, чтобы не гневить брата еще больше, но Визериса, кажется, это только сильнее раздражает. Он бьет ладонями по столу в бессильной ярости, вынуждая Алисенту в испуге отступить к двери и открыть рот, чтобы позвать стражу, но король сам не дает ей возможности это сделать.
Тебе нужна не Рейнира, а мой трон, - кричит Визерис ему в лицо так громко, что Деймон невольно морщится.
Если бы все было так, - медленно отвечает он, твердо глядя в глаза брату, - я не просил бы ее руки, еще когда она лежала в колыбели.
Деймон лукавит, но Визерису не обязательно знать, о чем он думает на самом деле. Тот застывает с открытым ртом и затуманенным взглядом, как будто вспоминает прошлое, тот день, когда Деймон впервые пришел за Рейнирой. Алисента издает удивленный звук, и Деймон улыбается краешком губ. Хоть что-то этой змее неизвестно.
Я хочу Рейниру, - продолжает давить он голосом мягче бархата, - и возьму ее такой, какая она есть, королевой или нищенкой - все равно. Но не лишай ее наследства из-за того, что нам суждено быть вместе.
Суждено? - переспрашивает Визерис, и по его напряженному взгляду Деймон понимает: вот оно, слабое место короля - в наследии их предков, которое он почитал больше трона и короны, и Деймон рассказал бы ему о своих снах, если бы не был уверен, что брат ему не поверит.
Подумай об этом, - просит Деймон, запрещая себе надеяться, но все равно не в силах погасить крошечный огонек, теплящийся в глубине души.
-
Целыми днями он мается в ожидании ответа Визериса, который, кажется, забывает об их разговоре. Деймон мечется между Драконьим Логовом, Блошиным Концом и казармами Золотых плащей, минуя тронный зал и ужины в кругу семьи, но время отказывается идти быстрее.
На этот раз Рейнира приходит к нему сама.
Однажды ты сказал мне, - она останавливается на пороге его покоев, и Деймон замирает на полушаге, - что для дракона нет ничего невозможного. Но ты забыл уточнить, что это касается только того дракона, чтоносит на голове корону.