Стареешь, - Визерис довольно крякает, заправляя за ворот ночной сорочки салфетку и подтягивая к себе любимые пироги с дичью. - А помнишь, как мы гуляли в юности?
Деймон согласно мычит, пытаясь заставить себя проглотить хоть кусочек, но еда застревает в горле при мысли о том, как его брат отреагирует, если узнает, чем он занимался с его дочерью этой ночью. И хоть Деймон вовремя остановился, вряд ли Визерис оценит этот приступ благородства.
А где королева? - решается спросить он, только в этот момент осознавая, что Алисенты нет в комнате.
Пошла проверить Рейниру. Ей нездоровится.
Вот как.
Деймону хочется вскочить из-за стола и бежать к покоям племянницы, пока эта змея не вынудила ее сказать то, что можно будет использовать против них, но Алисента его опережает. Она одаривает мужчин за столом неприязненным взглядом и садится по правую руку короля.
Как там Рейнира? - с искренним беспокойством спрашивает Визерис.
Все нормально, это… женские дела.
О, - Визерис мгновенно теряет интерес к здоровью дочери, возвращая внимание пирогам, а Деймон не может удержаться от широкой улыбки. Женские дела, значит.
Алисента буравит его ледяным взглядом до самого конца завтрака, но ничего не говорит. Деймон ухмыляется в ответ, не обращая внимания на боль в голове. Он знает, что она знает, но не может ничего сделать, не теперь, когда ее отца отослали, а верный рыцарь гниет в крипте под башней Белого Меча, и у вина, которое Визерис щедро подливает им в кубки, сладкий привкус победы.
-
Рейнира ловко избегает его следующие несколько дней, и если сначала Деймон не против дать им обоим время обдумать случившееся, то спустя неделю он готов выбить двери в ее покои, переломав ноги стражникам, если они вздумают его останавливать, и прижать ее к стене, чтобы она не смогла от него сбежать. Быть так близко и одновременно так далеко от нее похоже на изысканную пытку, терпеть которую у Деймона нет желания.
Простите, мой принц, - сир Харвин заслоняет собой дверной проем, когда Деймон пытается попасть внутрь. - Принцесса приказала никого не впускать.
Никого или только меня? - ядовито уточняет он, хотя рыцарь заслуживает похвалы за свою верность и смелость.
Харвин пожимает плечами под белыми доспехами, твердо глядя в лицо принцу, и Деймон протягивает руку, чтобы ударить кулаком по двери.
Рейнира! - орет он так громко, что Харвин от неожиданности вздрагивает. Звук эхом прокатывается по пустому коридору, и Деймон бьет по твердому дереву еще раз. - Впусти меня, иначе я разбужу весь замок!
Несколько мгновений за дверью стоит тишина, и Деймон успевает решить, что его маленький шантаж не сработал, но затем они слышат приглушенный голос:
Впустите его, сир Харвин.
Рейнира сидит на кушетке, подтянув колени к груди, и Деймон совершенно не удивляется тому, что на столике перед ней разложены фолианты и свитки. Рейнира всегда любила читать, что вызывало неодобрение септ и мейстеров, но и запретить ей никто не мог, особенно когда она была в таком настроении, как сейчас.
Что тебе нужно? - холодно спрашивает она, едва ли удостаивая его взглядом.
Я хотел извиниться, - Деймон останавливает на почтительном расстоянии, чтобы не сердить ее еще больше, хотя хочется ему лишь одного - подхватить ее на руки, бросить на постель и закончить уже этот танец.
Рейнира поднимает на него глаза, но удивление на ее лице лишь маскирует гнев.
Ты бросил меня в том ужасном месте, - ее голос дрожит, и ей приходится сжать кулаки, чтобы успокоиться, - и думаешь, что простого “прости” будет достаточно?
Тогда чего ты хочешь? - Деймон чувствует, как в нем поднимается гнев, причудливо мешаясь с желанием и чувством вины.
С каких пор тебя волнуют мои желания? - Рейнира оказывается прямо перед ним, протяни руку - и вот она. Ее лицо пылает не то от гнева, не от стыда, потемневшие глаза мечут молнии, и будь Деймон проклят, если он позволит какому-то лорду прикоснуться к ней хоть пальцем.
Губы Рейниры оказываются даже мягче, чем ему запомнилось с той ночи. Она дергается и коротко стонет, когда он прижимает ее к себе, но тут же послушно открывает рот, позволяя его языку скользнуть внутрь.
Меня волнуют твои желания, - хрипит Деймон, отрываясь от нее на краткое мгновение. Его слова падают между ними тяжелыми камнями, и Рейнира кривит покрасневшие губы, словно хочет поспорить, но Деймон не дает ей шанса. Он целует ее снова и снова, не давая опомниться, словно пытается за один раз урвать все поцелуи, что не случились в прошлом, и Рейнира почти сдается. Деймон чувствует, как ее пальцы вплетаются в его волосы, тянут за длинные пряди, и он стонет от удовольствия, какого не испытывал, наверное, никогда в жизни, хотя они едва начали.
Kepus, - задыхается Рейнира, и по спине Деймона ползут мурашки от того, как это обращение звучит сейчас. - Подожди.