Красота! Да, не рояль, но звук-то, звук-то какой! Я всё не мог оторваться от клавиш. Гонял классику, с удовольствием отыграв первым делом любимую «Лунную сонату», и наигрывая мелодии одну за другой, как уже звучащие в виде моих песен в исполнении других авторов, так и ещё не сочинённые.
– О, Егорка, а последнее что такое было? Откуда это?
Катька стояла в проёме ведущей на кухню двери, вытирая полотенцем вымытую тарелку. А я только что сыграл в аранжировке «Младшего лейтенанта» из репертуара Аллегровой. Пришлось сознаться сестре, что это прообраз будущей песни, но я ещё не решил, кому её дать исполнять.
– Жаль, Катюх, что тебе медведь на ухо наступил, а то я сделал бы из тебя звезду эстрады.
Следующие минут пять я бегал по квартире, уворачиваясь от мелькавшего в воздухе полотенца.
– Катька, пожалей мою ногу, мне ещё рано её так нагружать, – взмолился я после очередного витка по нашей жилплощади.
– Смотри у меня, в следующий раз так отделаю – мало не покажется, – сдерживая улыбку, заявила сестра и отправилась дальше мыть посуду.
А я вернулся к чёрно-белым клавишам своего вчерашнего приобретения. Расставаясь вчера после нашей сделки с пианино, мы с Владимиром Климентьевичем обменялись телефонами, и я пообещал сразу позвонить, как только мюзикл дозреет.
– А сколько примерно он будет дозревать? – подозрительно поинтересовался товарищ.
– В течение месяца, думаю, вряд ли больше, – ляпнул я довольно самоуверенно.
– Ну что же, будем ждать от вас звонка, Егор.
Сегодня же, прикинув, как говорится, хрен к носу, я понял, что за месяц, вероятно, напишу либретто вокальных номеров, а также всю сопутствующую музыку для танцевальных движений. И вероятно, смогу подобрать исполнителей. Не обязательно уже известных, можно обойтись студентами той же Гнесинки, если, конечно, начальство им не вломит за такую самодеятельность. А вломить вполне может. Но в принципе вопрос решаемый.
А вот дальше с организационной точки зрения начнутся подводные камни. Долго объяснять не буду. Но в юности я имел счастье прочитать книгу Карела Чапека «Как это делается», и от главы, посвящённой театру, в мою память на всю жизнь врезалось ощущение безнадёги и того, что с театром лучше не связываться. А мюзикл – это по существу то же самое.
Так что я не стал рвать жилы, а постарался просто забыть о своём обещании уложиться в календарный месяц. Занялся другими делами, которых хватало. В частности, вернулся к записи собственного альбома в составе уже апробированного трио «НасТроение». Иванов-Крамской и Каширский, несмотря на то что концертный сезон был в разгаре, в этот момент оказались в Москве и смогли выкроить время для репетиций. Договорились встретиться на моей квартире, тем более что мне, ещё прихрамывающему, уже не нужно было куда-то мотаться к фортепиано.
К приезду гитариста и флейтиста я подготовил с десяток композиций, на этот раз сделав упор на творчество БГ. «Я не могу оторвать глаз от тебя», «Она может двигать», «Платан», «Пока цветёт иван-чай» и «Золото на голубом» составили одну половину пластинки, как я себе фантазировал, предвосхищая будущее нашего альбома. Для «Платана» я выпросил у Михи губную гармошку, стараясь придерживаться оригинальной версии. Хотя в каждой песне всё равно добавлял что-то своё. Пару вещей позаимствовал у группы «Адо» – «Ветер и свирель» и «Веди себя хорошо». Для второй песни мне пришлось сесть за пианино, получилось довольно задорно.
Немного диссонансом выступили печально-лирические вещи «Наутилуса» «На берегу безымянной реки» и «Прогулки по воде». Эх, и влетит от худсовета за текст этой песни!.. Ну да ладно, волков бояться – в лес не ходить. На финал оставил «А не спеть ли мне песню» Олега Тарасова, ставшую известной как «О любви» в исполнении Чигракова. Заменил в тексте лишь одно слово, вместо «как Крутой» написал «ты крутой». В это время Игоря Крутого как композитора ещё не существует, вот и не надо вводить народ в заблуждение.
Репетиции продолжались три дня кряду, после чего договорились со студией, где за один день записали все десять треков. Альбом решил назвать как когда-то было у Чижа – «О любви».
– Ребята, вы исполняете отличные вещи, – сказал местный звукорежиссёр, вручая мне коробку с бобиной. – Почему не выступаете с концертами?
– На то есть причины, – вздохнул я, памятуя о своей футбольной ипостаси.
В эти годы футболисты не были так загружены постоянными сборами, как в будущем, однако, как мне и предрекали, совмещать спорт и музыку оказалось очень нелегко. Это вот сейчас, из-за травмы, я снова включился в процесс, а пока играл, о музыке пришлось почти забыть.
А спустя ровно месяц после покупки пианино о себе напомнил Владимир Климентьевич. Звонок раздался, когда я смотрел по телевизору концерт, посвящённый Дню Победы. Кобзон должен был закрывать мероприятие моей песней, то есть примерно через полчаса, так что время поболтать по телефону у меня оставалось.
