– Егор, добрый день, это Завьялов вас беспокоит… Дада, тот самый, Владимир Климентьевич. Я по какому поводу… Месяц прошёл, а вы не звоните. Жена с дочкой беспокоятся. Наверное, какие-то проблемы возникли с написанием мюзикла? Может, я могу чем-то помочь? Правда, я всего лишь заведующий кафедрой в Московском архитектурном институте, к музыке и театру не имею никакого отношения…
«Помогите лучше материально», – едва не сорвалось с моего языка.
– Да, Владимир Климентьевич, возникли кое-какие сложности, но они вполне решаемы, просто процесс немного затянулся. А ваши девочки пусть не переживают – сделаем из вашей Ольги звезду. Знаете что… Пусть она приходит ко мне завтра, мы пока с ней порепетируем, что время-то терять. Сможет подойти, скажем, часам к трём дня?
– Конечно, завтра в три Оленька обязательно у вас будет! Как раз освободится с занятий. Только она приедет с мамой, Ниночка одну её не отпустит.
– Хм, ну, мама так мама, ничего страшного, – сдался я.
Нина Константиновна и Ольга Владимировна Завьяловы позвонили в мою дверь без пяти минут три. Мамаша и дочка выглядели как сёстры, только с небольшой разницей в возрасте. Нине Константиновне, по моим прикидкам, должно быть не меньше сорока, но я не дал бы ей больше тридцати.
– Милости прошу, дамы, – галантно приложился я к ручке сначала мамы, затем дочки. – Можете не разуваться… Нет, ну если хотите, то к вашим услугам наши гостевые тапочки.
Пару нарядных тапочек я купил сегодня утром, предвосхищая возможное развитие событий. Как оказалось, не зря потратил в общей сложности три рубля сорок копеек, тапки пригодились.
– Чай, кофе, бутерброды?
– Мне чашечку кофе, пожалуйста, – с видом королевы соблаговолила Нина Константиновна.
Пока мамаша, сидя в глубоком кресле, наслаждалась настоящим бразильским кофе, банка которого мне ещё под Новый год досталась по динамовской разнарядке в числе прочего набора деликатесов, мы с Ольгой приступили к распевке.
– Ой, у вас такое же пианино, какое мы хотели купить, но в последний момент сорвалось, – заявила она, касаясь изящными пальцами лакированной поверхности инструмента.
– Да, ваш папа рассказывал эту историю. А мне вот повезло, третий год играю, а всё как новенькое… Ну что ж, Ольга, давайте попробуем исполнить песню Эсмеральды под названием «Жить». Вот текст с нотами, но сначала я сам сыграю и напою, чтобы вам было понятнее.
Погонял её как следует и убедился, что папа не соврал: действительно высокое меццо-сопрано, причём довольно насыщенное, с характерной тембральной окраской. Девочке явно светила дорога на оперную сцену. И в мюзикле она не ударила бы в грязь лицом, только я пока незнаком с её актерскими способностями. Хотя и смысла в этом, честно говоря, не видел, всё равно я не был уверен, что мюзикл увидит свет в ближайшие годы. Это ведь нужно тратить массу времени и сил, собирать целую команду, а меня ждут в другой команде – футбольной. Сезон уже стартовал, и я как раз на следующей неделе планировал приступить к индивидуальным тренировкам.
– Очень симпатичная песня, – подала голос из кресла Нина Константиновна. – Жду не дождусь, когда ваш мюзикл появится на сцене. Тем более, как мне говорил Володя, вы на короткой ноге с самой Фурцевой.
– Не то чтобы на короткой, но моё творчество ей импонирует.
Тут я, возможно, и не соврал. Помимо легкомысленных песенок у меня хватало и патриотических произведений, и тут уж попадание стопроцентное. Вряд ли Екатерина Алексеевна имела что-то против «Дня Победы» и «Не расстанусь с комсомолом».
– А знаете что, Ольга, – обернулся я к скромно стоявшей рядом девятнадцатилетней девушке, – может, попробуем исполнить одну эстрадную вещицу?
Та вопросительно поглядела на мать, которая, на несколько секунд задумавшись, благосклонно кивнула.
В общем, я предложил ей спеть песню «Музыка нас связала» из раннего репертуара группы «Мираж». Когда-то её пела Рита Суханкина, обладающая также меццо-сопрано, так почему бы не рискнуть проделать это и с Ольгой Завьяловой? Жаль только, что нет хотя бы простенькой драм-машины, пришлось обходиться тем, что было под рукой, то бишь просто пианино.
Незамысловатый текст я ей быстренько накидал на бумаге, затем сел за клавиши и сыграл мелодию, негромко напевая:
Позабудь об этом дне,
Спор не нужен никому.
Не читай нотаций мне –
Мама, это ни к чему…
– Ну что, всё понятно? Ольга кивнула.
– Отлично, тогда теперь вы… Или давай уж на «ты», мы же практически ровесники.
Ольга опять кивнула, при этом чуть зарумянившись.
С первого дубля девушка явно стеснялась, получилось немного скомкано. А на пятом, когда я ей приказал не жалеть связок, она выдала то, что я от неё хотел.
– Отлично! Вот так эта вещь и должна звучать! А вам как, Нина Константиновна?
– Прелестно, Егор, эта песня сразу же завоюет популярность, – вскинулась мамаша моей подопечной. – Я была бы так рада, если бы Оля спела её со сцены, перед большим залом…
