Мне тебя мало полностью

— Давай позже, не все так быстро, — ответила я, продолжая находиться до сих пор в какой-то абстракции.

— Почему ты оттягиваешь этот момент? Дети не хотят, чтобы я уходил.

Поняв, что этот разговор был бессмысленный, я просто развернулась и побежала в ванну. Закрыв дверь на замок, я скатилась по стене и сильно зарыдала, осознавая, что вот и наступила это безысходность, от которой мне теперь никуда не убежать.

Я включила воду, чтобы хоть как-то заглушить свою истерику. Но это все равно не помогло. Но, а вскоре я услышала голос мамы на кухне.

— Тремор, я удивлена видеть тебя здесь, — сказала она.

— Мы снова с Николь вместе, — самодовольно ответил он, и только сейчас я поняла, что для него это все было, словно соревнование. Ему не нужна была я, ему просто хотелось победить. Чтобы очередной раз утвердиться в самом себе.

— Вместе? — переспросила мама, боясь произносить имя Томаса вслух. — А как же…

— А вы про любовника ее, — я даже представила, с каким призрением он это говорил. — Николь осознала, что допустила ошибку, но я готов ее простить, хотя бы ради детей.

И тут меня берет дикая злость, выключив воду в кране, я выбегаю из ванной и залетаю на кухню.

— Готов простить? — прокричала я. — Ну спасибо тебе огромное за такое одолжение.

— Я не это имел виду Николь, — сразу же начал мямлить он.

— Если ты считаешь, что я желаю, что была с ним. Ты глубоко ошибаешься, тебе никогда не занять его место, и чтобы ты не сделал, тебе всегда будет далеко до него. Да, я хочу наладить все только ради детей, но не ради тебя. Поэтому не думай, что вернулась я к тебе.

— После того, что было, ты должна быть рада тому, что я готов вернуть все обратно, — он решил, что я буду чувствовать себя виноватой.

— Рада? — прокричала я, и словно не замечая маму, я стала говорить ему о том, что мучило меня долгие годы. — А ты сам, когда трахал шлюх, а после всего этого умудрялся ложиться со мною в одну постель, словно ничего не происходило. Ты даже не представляешь, какого мне было тогда, я искала минусы в себе, чем я тебя не устраиваю, что ты начал изменять. И даже тогда я не отвернулась от тебя, потому-то у нас были дети.

В ответ Тремор так ничего и не смог ответить. И я была рада, что тут мама решила влезть в наш разговор.

— Тремор, иди домой, так пока будет лучше для вас обоих.

***

Уложив деток спать, я зашла на кухню, и присела за стол. Желудок продолжал журчать, но аппетита есть сейчас не было никакого. Открыв телефон, я стала просматривать наши совместные фотографии с Томасом.

Я словно продолжала добивать себя.

Через несколько минут на кухне загорелся свет, который сразу ударил мне по глазам. Сильно прищурив их, я увидела, что ко мне зашла мама.

— Почему ты еще не спишь? — спросила у нее я, блокируя телефон, чтобы она не увидела, что я пересматриваю фотографии Томаса.

— Разве уснешь, когда моей дочери сейчас так плохо.

Мама включила чайник, и стала доставать кружки, ведь разговор наш явно ожидается долгим.

Я долго размешивала сахар, боясь поднимать свои глаза на маму, ведь я знала, что обязательно расплачусь.

— Я не знаю, с чего начинать, — призналась я, продолжая все ложкой вырисовывать круги в кружке.

— Как все так произошло? Ведь еще вчера ты говорила, как вам хорошо с Томасом.

Услышав его имя, по моему телу словно раздался импульс тока.

— Еще вчера, у нас и вправду было все по-другому, — я пыталась сдерживать слезы, чтобы не ранить маму. — Но мы знали, что однажды такое случиться.

Мама не стала задавать больше вопросов, а лишь продолжала дожидаться, пока я сама продолжу говорить.

— Он плакал, — сказала я, не знаю почему, я решила это произнести. — Я не думала, что когда-то увижу его слезы. И от этого мне почему-то было гораздо больнее. Он всегда был сильным, уверенным в себе молодым человеком, с огромными амбициями, а тут я видела, как он просто сломался.

— Разве вы не можете остаться друзьями?

— Нет, — удручающе ответила я. — Мы были созданы гораздо для большего, чем просто остаться друзьями.

— Почему вы решились на это? Вы ведь любили друг друга.

— Мы и любим по-прежнему. Но…

И в эту секунду я начинаю рыдать. Моя мама положила свою ладонь мне на руку, и сильно ее сжала в качестве поддержки.

— Его родители, никогда бы не приняли меня, — стала говорить я. — Ему бы пришлось пойти против семьи, чтобы сохранить то, что у нас было. К тому же дети, всегда ждали именно Тремора.

— И вы решили пожертвовать собою, чтобы угодить всем остальным? — задает прямой вопрос мама, прямо в лоб.

— Получается да, — я только сейчас осознала, что и вправду, мы просто осчастливили всех нашим расставанием, всех, но только не самих себя. — Мы думали, что делаем все правильно.

— Здесь не было правильного выбора или нет. Есть лишь только последствия, к которым все это приведет.

Мама сделала несколько глотков чая, который полностью уже остыл, за нашими разговорами.

— То, что сказал Тремор, это правда? — спросила она.

— Что именно? — не поняла я, ведь мысли сейчас были только о Томасе.

— Вы теперь вместе?