Мне тебя мало полностью

Я знал, что увижу злорадную улыбку Милану, но все же, мне пришлось ответить.

— Да, — лишь выдавил из себя я, уставившись в наполненный бокал. Темный цвет виски вызывал во мне отвращение, но все равно я почему-то продолжал его пить.

— Томас, — продолжил Саид. — Вы сделали все правильно. Знаешь, еще впервые, когда ты только рассказал мне про нее, в той пустоши, я уже тогда знал, что финал будет именно таким.

— Теперь можете аплодировать, вы ведь все так долго этого ждали. Вы оказались правы, примите мои искренние поздравления, — как можно ироничнее сказал я.

— Ты и вправду думаешь, что нас это радует? — спросил он.

Я промолчал, снова делая порывистые глотки спиртного. И хоть я не был тогда еще пьян, почему-то маска, что так давно приросла к моему лицу, стала рассыпаться.

— Господи, как же мне больно, — признаюсь я. — Жить не хочется. Я так устал, пытаясь сохранить нас, но я не смог.

— И ты так просто это оставишь? — спросила Милана, которая все это время молчала.

— Я хотел быть счастливым. Тупо быть с нею счастлив. Но видимо для нас это было невозможно.

***

Спустя несколько часов, Саид уснул за кухонным столом, положив свои руки под голову.

Он никогда толком и не умел пить, но почему-то продолжал напиваться до потери памяти.

Я взял его под руки, и решил отнести до кровати, чтобы уложить спать. Саид что-то бормотал себе под нос, но я так и не разобрал не одного слово, что он так отчаянно хотел сказать мне.

Накрыв его одеялом, я направился в кухню, чтобы забрать свой телефон и поехать как можно дальше отсюда, осознавая, что ночь подходит к концу.

— Прости за неудобства, — проговорил я на прощание Милане, которая продолжала прибирать стол.

Когда я стал подходить к порогу, она резко хватает меня за руку, и прижимает к стене. Ее лицо находиться в нескольких сантиметрах, я чувствую даже ее теплое дыхание.

Она языком проводит по своим сухим губам, продолжая так целенаправленно смотреть на мои.

Она жаждала поцелуя, и я был уверен, что выпитый алкоголь здесь был не причем.

— Ничего не измениться, от того, что мы потрахаемся, — грубо говорю я, обращаясь в первую очередь к самому себе. Мне не станет от этого лучше, и это не поможет забыть мне Николь. Я просто потешу свою похоть.

— Мне нужен просто поцелуй, — сказала она, продолжая одурманенным взглядом съедать мое лицо.

— Ты ведь знаешь, куда он приведет, — ведь мы были пьяны, и совсем не осознавали границ. Стараясь подавить в себе животный инстинкт, я беру ее за руку, и веду обратно к столу. Когда мы сели, я продолжал держать ее за ладонь. Не смотря, что мы никогда не будем с нею вместе, у меня всегда все равно было особое отношение к ней.

Оно было трепетное…

— Ты всегда рушишь все в последний момент, — обреченно сказала Милана.

— За этой стенкой, — я показал пальцем назад. — Сейчас спит твой парень и если ты забыла, он к тому же мой друг.

— Я помню, — ответила она. — Но теперь, когда я знаю, что Николь больше нет в твоем мире, я отдам все, чтобы быть с тобою.

— То, что я теперь один, не изменит ничего. Ты все равно мне не нужна, — грубо проговорил я, снова пытаясь оттолкнуть ее.

— Это лишь вопрос времени. — После этого она улыбнулась. — Однажды, ты сам придешь ко мне…

Она начинает снимать с себя топик, демонстрируя свою роскошную грудь в красивом бюстгальтере.

— Разве ты не хочешь меня? — спросила игриво она, продолжая кидать взгляд на ширинку моих джинсов.

— Ты пьяна, — отрезал я, но почему-то продолжил сидеть дальше за этим гребанным столом.

— Возможно, наутро я пожалею об этом, — призналась она. — Но эта ночь создана лишь для того, чтобы я снова вкусила тебя…

Она садиться на мои колени, раздвигая передо мною изысканные длинные ноги.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — на ухо шепчет она мне, продолжая зубами покусывать его.

Она начинает целовать мою шею, плавно переходя на лицо, и в секунду, когда наши губы становятся одним целым, я успеваю оттолкнуть ее от себя, произнося лишь одну фразу, которая обозначало тогда все.

— Ты не она…

Глава 38.

Николь.

Я долго не могла уснуть, продолжая крутиться со стороны в сторону, ведь эта была первая ночь уже без Томаса.

Как же хотелось, написать ему, привычное наше: «спокойной ночи, я сильно тебя люблю, до завтра».

Но, к сожалению, впервые больше чем за полгода, я не могу этого сделать. Теперь я даже не знаю, смог ли он уснуть или его опять мучают ночные кошмары.

Я лежала словно в какой-то абстракции, не осознавая тогда, что уже уснула, я, словно находилась между реальностью и сном.

«Он лежал со мною рядом, обнимая меня за талию.

— Я влюблен в тебя Николь, — говорит Томас, своим бархатным голосом. — Ты та, ради которой я был рожден.