Вот только я понимаю и то, что если задам все эти вопросы, меня ждет кое-что похуже ссылки к дяде. Мне с трудом удалось убедить отца, что я не нуждаюсь в лечении. Хочу жить нормальной жизнью, а не медитировать в санатории-интернате для энергетических инвалидов!
Мия шмыгает носом и сердито вытирает слезы ладошками.
Что делать? Что же теперь делать…
— Если я тебе нравлюсь, веди себя естественно, — произношу я. — Все, что мне нужно — видимость того, что я занят. Пей кофе, он уже остыл. И, знаешь, что… Лучше бы ты меня ненавидела.
Я такая жалкая, что ненавижу себя. Зачем доверилась Кириллу? Зачем сказала, что чувствую? Почему мне показалось, что с ним можно договориться?
Дура. Дура. Дура.
Дура в кубе!
Успокаиваю себя тем, что это была последняя отчаянная попытка избежать расправы. Теперь из двух зол остается выбрать меньшее.
Или меня отлупит Акула — из-за Кирилла, или я стану изгоем из-за того, что обманывала одноклассников.
Акула, конечно, без башки, но не убьет же она меня? Будет больно и унизительно, но зато другие ее не поддержат. А травлю я не вынесу. Точно знаю, что не вынесу! Мне надо закончить школу. Это самое главное.
После кафе Кирилл вызывает такси. И не заходит через парадное крыльцо, а идет вместе со мной к черному ходу.
— Татьяна Петровна, я привез Мию на такси, — сообщает он, поздоровавшись с мамой. — Хочу, чтобы вы это знали, и не подумали ничего такого. Просто она мерзла на остановке, а нам все равно по пути.
— Да что я могу подумать, — машет рукой мама. — Спасибо, Кирилл. Мия…
— Спасибо. — Я почтительно склоняю голову.
Кирилл усмехается и уходит.
— Просто подвез? — Мама пристально на меня смотрит.
— Мам, я не хотела, — вздыхаю я. — Но не устраивать же скандал на улице! Это случайность.
— Ладно, раздевайся, мой руки. И сколько тебе говорить, надень теплую куртку! Пока не заболеешь…
Мама ворчит, на кухне тепло и вкусно пахнет выпечкой. И завтра не надо рано вставать, по субботам в школе нет уроков.
— Ой, мам… — Делаю вид, что вспоминаю о чем-то важном, но не очень приятном. — Завтра я задержусь после репетитора. Часика на три-четыре.
— Почему? Куда собралась? — хмурится мама.
— Катя пригласила прогуляться по магазинам, — вру я. — Ты же знаешь, мне неловко ей отказать. Нельзя терять такую подругу.
Мама в курсе, что отец у Тефтельки — мэр, и такое объяснение ее устраивает.
— Три часа по магазинам? — вздыхает мама. — Не многовато ли?
— Так ведь она потом в кафе пригласит.
— А уроки?
— Часть сегодня сделаю. Я все успею, не переживай.
Мои занятия — это все, что волнует маму.
«Мам, мне нравится один мальчик из нашего класса. — Да? А ты ему нравишься? — Не знаю. Кажется, нет. Что мне делать?»
Даже представить такое сложно. Кирилл прав, я — лгунья. Моя жизнь — сплошная ложь.
Удивительно, но на свидание Мия приходит. Был уверен, что она выдумает какой-нибудь предлог, чтобы соскочить.
— Ты бы хоть принарядилась, что ли, — ворчу я вместо того, чтобы сказать комплимент.
Мия и без косметики красивая, просто сейчас закутана, как маленький ребенок: шапка из толстой пряжи, шарф в три слоя вокруг шеи, длинная дутая куртка, варежки.
— Мама заставила тепло одеться, — отвечает она. — А наряжаться для тебя, Карецкий, будет та, кто пойдет на свидание с тобой добровольно. Попроси Акулу, она с радостью…
Затыкаю ее, целуя в щеку. Мия ожидаемо давится воздухом и забывает, о чем говорила.
— Ты… ты… — повторяет она, вытаращив глаза. — Можно без этого?!
— Нельзя, — спокойно отвечаю я. — Мы на свидании. Привыкай, бельчонок. Ты моя девушка. Кстати, здесь нас могут увидеть знакомые, поэтому наслаждайся тем, что я рядом. Ведь я тебе нравлюсь.
Я беру ее за руку и веду внутрь здания.
— Не хочу… не хочу так… — бормочет Мия едва слышно.
Но послушно идет следом и не вырывается.
— Камон, бельчонок, — говорю я. — Не ной. Фильм посмотришь, отдохнешь от зубрежки.
В фойе Мия разматывает шарф, снимает шапку. Волосы рассыпаются по плечам, а под курткой обнаруживается пушистый свитер с рисунком — белым котенком. Все же нарядилась.
— Какой попкорн любишь? — спрашиваю я. — Соленый или сладкий?
— Никакой, — отвечает она, оглядываясь по сторонам.
— Хватит вредничать. Скажи, а то куплю на свой вкус.
— Покупай, — соглашается она. — Я не люблю попкорн. Правда, меня даже от запаха подташнивает.
Это проблема? В кинотеатре традиционно пахнет попкорном. И в зале тоже. Ее же не вытошнит…
— Прости, я не знал. Может, уйдем? Если запах…
— Нет, терпимо. Не до такой степени. — Мия смотрит на меня удивленно. — Но спасибо, что предложил.
— А из напитков?
— Молочный коктейль, — выбирает Мия.
— Клубничный? — догадываюсь я.
— Да.
В зале Мия засыпает. Не сразу, конечно. Она все так же украдкой оглядывается по сторонам, пока не гаснет свет. Пьет коктейль через трубочку, смотрит на экран. В темноте я не пытаюсь взять ее за руку, вроде бы ни к чему. И знакомых морд в зале я не заметил. А где-то через полчаса, когда все хохочут над очередной шуткой, обнаруживаю, что Мия спит. Ее глаза закрыты, лицо расслаблено, а туловище медленно сползает вниз.
