— Нет, останьтесь! — велит Марина Ильинична. — Мия, ты должна знать, что Кирилла я тебе не отдам!
Я молчу, зато Кай взвивается.
— Я вещь, что ли?! Почему ты считаешь, что имеешь право распоряжаться моей жизнью?!
— Я тебя родила, — уверенно отвечает Марина Ильинична. — Ты мой сын. Ты обязан меня слушаться!
Так себе логика…
— Я люблю Мию. Мы поженимся, как только я закончу училище.
— Господь услышал мои молитвы, — бормочет Марина Ильинична, определенно выдохнув после того, что наша с Каем свадьба откладывается лет на пять. И тут же вскидывается: — Какое училище? Как?! Училище?! Ты должен подать документы на юрфак! Отец знает?!
Леонид Сергеевич хочет что-то вставить, но Кай ему позволяет.
— Должен?! Кому должен? Почему должен? Потому что вы с отцом так решили?!
— Я сойду с ума, — жалуется Марина Ильинична кому-то в пустоту и обмахивается платочком, что достала из сумочки. — Мой сын кричит на меня!
— Прости. — Кай тут же сбавляет тон. — Давай оставим эту тему. Я сделал свой выбор, и это не обсуждается. Мне жаль, что для тебя это пустой звук, но я не буду…
— Неблагодарный! — Марина Ильинична сжимает пальцами виски. — Я тебя растила, баловала… Кирюша, чего тебе не хватало? Адреналина? Иначе я не могу объяснить твою тягу к военной службе и к побирушке!
Я фыркаю под нос. Оскорбление меня не задевает. Наверное, потому что мне безразлична Марина Ильинична. Зато мама вдруг отодвигает меня в сторону и выходит вперед.
— Позвольте! — произносит она дрожащим от гнева голосом. — Это моя дочь — побирушка?! Да как у вас язык повернулся!
— Хотите сказать, что работаете служанкой по призванию? — кривит губы Марина Ильинична. — А на самом деле вы из древнего аристократического рода? Ха-ха! Не смешите! Ваша дочь, как пиявка, присосалась к богатому мальчику!
— Марина, замолчи! — чуть ли ни рычит Леонид Сергеевич.
— Мама! — вопит Кай. — Этого я тебе никогда не прощу.
Одна я спокойна. Потому что люблю Кая не из-за денег.
— Ладно, пусть я — простая служанка, — продолжает наступление мама. — Но отец Мии из рода, поважнее вашего! Не хотела об этом говорить. Не хотела, чтобы Мия знала. Но я заткну вам глотку этим именем! Любая экспертиза докажет, что я не вру! Мия — дочь Арсения Волкова!
— Ик! — дергается Марина Ильинична и оглядывается на Леонида Сергеевича. — Ик!
— Да, Марина, — твердо произносит он. — Того самого. Фух, Татьяна… Наконец-то! Я уж думал, ты никогда не решишься…
Кай смотрит на меня, вытаращив глаза. Марина Ильинична — с ужасом, а мама и Леонид Сергеевич — с гордостью. А мне почему-то хочется очутиться далеко-далеко от гостиной. Или сделать вид, что я ничего такого не слышала.
Понятия не имею, кто такой Волков, но мне отчего-то больно от мысли, что Михаил Беленький мне не отец.
Мия — дочь Волкова?! Того самого?! Вау…
Я таращусь на нее, как будто вижу впервые в жизни. И вдруг отчетливо понимаю, если бы ее отец был жив, мама не устраивала бы истерику из-за наших отношений, а торопила бы со свадьбой.
У чародеев есть свои лидеры и знаменитости. Арсений Волков, больше известный, как Акела, легенда боевых магов. На его счету сотни, нет, тысячи спасенных жизней. Он не успел жениться, и древняя ветвь Волковых, берущая начало от первых чародеев, оборвалась, когда Акела погиб в авиакатастрофе.
Тут я роняю челюсть, потому что до меня доходит, о каком друге рассказывал дядя! И почему никто в семье не говорил о том, что дядя и Акела дружили? Впрочем, это как раз неудивительно. Дядя Лёня, конечно, не изгой, но на семейных сборищах о нем не вспоминают.
Так… Что-то не сходится! Зачем такому чародею, как Акела, охранник? Ведь муж Татьяны Петровны был телохранителем, я это запомнил.
— Но Арсений официально не удочерил Мию! — оживает мама.
— Он и не мог, — огрызается Татьяна Петровна. — Он ничего не знал о дочери.
— Арсений погиб, когда Мия еще не родилась, — напоминает дядя.
— И почему вы молчали столько лет? — не унимается мама. — Родители Арсения еще живы. Да они озолотили бы вас вместе с внучкой!
Вот, кстати, да. Интересно, почему.
— Потому и молчала, что мне этого золота не нужно! — ворчит Татьяна Петровна. — Не хотела, чтобы они знали. Не хотела вмешивать Мию во все эти ваши чародейские интриги. Я знаю, что тот самолет взорвали. Я всегда хотела, чтобы моя дочь жила обычной жизнью!
— Так ваш муж тоже чародей? — выпаливаю я.
— Нет.
— Но… зачем Волкову… охранник?
— Ты забыл о том, что чародеи скрывают свое существование? — усмехается Татьяна Петровна. — Волкову по статусу телохранитель требовался. Муж еще радовался, что работа легкая…
Она машет рукой.
— И вы его любили? — не унимаюсь я. — Волкова?
— Кирилл! — осаживает меня дядя.
— Любила, — отвечает Татьяна Петровна. — И не жалею, что изменила мужу. Ты это хотел услышать?
— Есть еще причина, — вмешивается дядя, чтобы сменить тему. — Татьяна?
— Да говорите уж, — машет она рукой. — Это ваша тайна.
— Моя истинная — сестра Татьяны, — говорит дядя. — Она не хотела такого же для своей дочери.
— Но от судьбы не уйдешь! — горько произносит Татьяна Петровна. — Именно в вашем доме моя дочь встретила Кирилла.
