На окраине Осло в палатке найдена мертвая девушка, забитая камнями. Полиция быстро находит подозреваемого, и лишь один человек сомневается в том, что следствие идет по верному пути. Этот человек — переживший страшную трагедию журналист Хеннинг Юль, который понимает, что все значительно сложнее, чем кажется. Он начинает собственное расследование и вскоре сам оказывается под ударом, так что теперь ему нужно не просто распутать дело, но постараться не получить пулю… Дебют норвежского журналиста Томаса Энгера в детективном жанре оказался настолько успешным, что книга «Мнимая смерть» стала бестселлером в пятнадцати европейских странах и послужила стартом книжного цикла о расследованиях Хеннинга Юля, который всегда видит дальше, чем полиция.
Моим резервным сердцам — Бенедикте, Теодору и Хенни
МНИМАЯ СМЕРТЬ — состояние резкого ослабления жизненных функций, когда кажется, что пациент умер. Если при наступлении этого редкого состояния пациенту не будет оказана необходимая помощь (искусственное дыхание, согревание тела, стимулирование сердечной деятельности), наступит настоящая смерть.
Ему кажется, что его окружает тьма. Он не знает наверняка, не может открыть глаза. Возможно, под ним холодная земля. Может быть, мокрая.
Ему кажется, что идет дождь. Что-то падает ему на лицо. Возможно, уже настало время снега. Первого снега.
Юнас любит снег.
Сморщенные морковки, торчащие из белых голов, перепачканных травой и землей. Нет, не сейчас. Калле, только не сейчас.
Он пробует поднять правую руку, но она не хочет подниматься. Руки. А есть ли они вообще? Большой палец есть, он двигается.
Так ему кажется.
Кожа похожа на тонкую хрустящую пленку. Кругом языки пламени.
Юнас любит блины.
Земля трясется. Голоса. Тишина. Такая удивительная тишина. Разве ты не можешь оставить меня в покое? Ты, смотрящий на меня?
Затихающий смех. Не хватает дыхания. Дай мне крепче ухватиться за тебя.
Но где же ты?
Там. Ты там. Здесь были мы. Ты и я.
Юнас любит тебя и меня.
Горизонты. Капли внезапного дождя на безбрежном синем зеркале. Глухой звук, разносящийся по зеркальной поверхности, леска с блесной, погружающейся в воду.
Холодные доски под ногами. Глаза снова слипаются.
Он ощущает свою ногу, стоящую на перилах. На надежной опоре.
Так ему кажется.
Пустые руки. Где ты? Перемотай назад, пожалуйста, перемотай назад!
Стена тьмы. Все есть тьма. Приближаются мелодичные звуки.
Ему удается открыть один глаз. Снега нет. Дождя нет. Только тьма.
Раньше он не видел тьмы. Никогда не
Но теперь видит.
Юнас боялся тьмы.
Он любит Юнаса.
Светлые кудри мокры — не только от крови.
Земля разверзла пасть в попытке проглотить ее. Из ямы видны только голова и торс. Окоченевшее тело обложено влажной землей, словно оно — одинокая роза на тонком длинном стебле. Кровь из узких продолговатых ран на спине текла, как слезы по нахмуренной щеке. Обнаженная спина похожа на живописное полотно.
Он мелкими шажками пробирается в палатку и оглядывается по сторонам. Развернись, говорит он себе. Это не имеет к тебе никакого отношения. Просто развернись, выйди на улицу, иди домой и забудь то, что видел. Но он не может. Как он может просто уйти?
— 3-здесь есть кто-нибудь?
Только лес отвечает ему шорохом ветвей. Он делает еще один шаг. Воздух в палатке холодный и влажный до одури. Запах напоминает о чем-то. Но о чем?
Вчера никакой палатки здесь не было. Для такого человека, как он, ежедневно выгуливающего собаку на равнине Экебергшлетта, большая белая палатка представляла слишком серьезное искушение. И в таком странном месте. Он
Если бы только он мог этого не делать.
Кисть руки не соединена с телом, а лежит отдельно рядом, словно отвалившись от запястья. Голова наклонена к плечу. Он снова видит эти светлые кудряшки. Пряди красных липких волос. Они похожи на парик.
Он подходит к молодой женщине сбоку, но резко останавливается, делает быстрый вдох и задерживает дыхание. Мышцы его живота начинают сжиматься, они готовятся выдавить наружу утренний кофе и банан, но ему удается подавить рефлекс. Он медленно пятится и моргает, чтобы еще раз взглянуть на нее.
Один глаз свисает из глазницы. Нос приплюснут, словно его полностью вдавили в череп. На покрытой бордовыми пятнами и полосами челюсти вмятины. Черная густая кровь вытекла из дыры во лбу по глазницам и переносице. Зуб болтается у нижней губы на ниточке запекшейся крови. Несколько зубов лежат на земле прямо перед женщиной, у которой когда-то было лицо.
Теперь оно разбито.
Последнее, что запомнилось Турбьерну Скагестаду, перед тем как он вышел из палатки, — это лак на ногтях. Кроваво-красного цвета.
Такого же цвета, как и тяжелые камни рядом с телом.
