Слоан стояла рядом с доктором Хейденом Коксом и наблюдала, как он закрывает Y-образный разрез, который шел от плеч трупа, сходился у грудины, а затем спускался ниже пупка. Доктор Кокс был студентом-второкурсником, к которому ее прикрепили. Он использовал толстые, уродливые скобы, чтобы свести края разреза – зрелище, от которого у пластического хирурга скрутило бы живот. Но поскольку потом тело будет одето и положено в гроб, этот рваный разрез никто не увидит, так что эстетическая сторона на данном этапе не принималась в расчет.
– Ну вот, готово, – объявил доктор Кокс, снимая хирургические перчатки. – Перенесите его в холодильник, а потом мы оформим заключение.
Слоан впервые наблюдала, как он производит вскрытие. С помощью двух специалистов она переложила тело на каталку и покатила ее к ряду морозильных камер в задней части морга. Девушка убедилась, что на теле имеются соответствующие бирки, а затем задвинула каталку в морозильную камеру. Уже находясь в коридоре, она снова заглянула в морг через смотровое окно. За исключением пустого стола, за которым она и доктор Кокс только что закончили работу, остальные места были заняты. Коллеги, ординаторы и обслуживающий персонал толпились вокруг столов для вскрытия, внимательно изучая лежащие на них тела. Верхний свет освещал рабочие места, и Слоан представила, как на следующий год, проводя самостоятельное вскрытие, она обнаружит на теле улики, объясняющие причину наступления смерти. В раздевалке она бросила униформу в корзину для белья и переоделась в уличную одежду. Зазвонил телефон, лежавший на верхней полке шкафчика. Взглянув на экран, Слоан увидела, что это Джеймс, специалист по генеалогии. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Слоан сдала анализ ДНК, и поэтому ее захлестнула волна нервного возбуждения, за которой последовал укол вины. Ее родители открыто говорили с ней об удочерении еще тогда, как Слоан была маленькой девочкой, и она не испытывала никакого желания искать биологических родителей. Однако за последние несколько дней в ее душе медленно нарастало незнакомое предвкушение при мысли о том, что ей предстоит узнать, кто подарил ей жизнь и почему они решили от нее отказаться.
Слоан поднесла телефон к уху.
– Привет, Джеймс. Все в порядке?
– Да, ну… Потому я и звоню. Я нашел кое-что… странное в твоем профиле ДНК. Давай встретимся и поговорим. Я освобожусь вечером. Снова в кофейне?
Ее руки стали влажными, а щеки и шею залил теплый румянец.
– Как насчет того, чтобы ты приехал ко мне? Или я могу приехать к тебе, как тебе проще?
– Приеду, – ответил Джеймс. – Напиши свой адрес. Я освобожусь в восемь.
– Джеймс, – окликнула его Слоан, прежде чем звонок закончился. – Все плохо?
Последовала долгая пауза.
– Я еще не разобрался. Обсудим вечером.
Время шло, и тревога Слоан нарастала. Она попыталась закончить отчет о вскрытии, которое проводила этим утром, но ее разум отказывался сосредотачиваться на пациенте с передозировкой, результатах токсикологического исследования, массе селезенки или на чем-либо другом. Все ее мысли вертелись вокруг того, что же Джеймс мог обнаружить в ее ДНК. К счастью, в половине девятого раздался долгожданный звонок в дверь.
– Привет, – сказала она, открывая. – Я думала, ты заблудился.
– Извини, всегда опаздываю.
– Заходи. Хочешь пива или еще чего-нибудь? Ты уже достаточно взрослый, чтобы пить, не так ли?
Джеймс улыбнулся.
– Показать паспорт?
– Я тебе верю.
Слоан закрыла дверь в свою уютную квартиру, состоявшую из крохотной кухни, гостиной и спальни.
– Мы можем поработать за кухонным столом.
Слоан возилась в холодильнике, пока Джеймс доставал из рюкзака ноутбук и стопку бумаг.
– У меня есть
–
Она протянула Джеймсу банку пива и откупорила крышку своего
– Не буду врать, твой звонок заставил меня изрядно поволноваться, – начала Слоан. – Что ты нашел?
Джеймс открыл свой ноутбук и быстро набрал пароль, потом поднял глаза и посмотрел на Слоан.
– Обычно я начинаю консультации с вопросов о семье клиента. Поскольку тебя удочерили, у нас нет доступа к этой информации. Это не проблема. Я работаю со многими клиентами, которые ищут своих биологических родителей. Но в твоем случае…
– Да?
– Твой ДНК-профиль, – продолжил Джеймс, постукивая по своему ноутбуку, – рассказывает интересную историю.
– Интересную? Как это?
– Давай начнем с того, что мы знаем наверняка. Тебя удочерили. В число моих услуг входит подтверждение этого факта путем быстрого сопоставления твоей ДНК с ДНК твоих приемных родителей и любых членов семьи Хастингс. У меня нет доступа к ДНК твоих приемных родителей, но ты дала мне достаточно информации, чтобы провести результативный поиск по семье Хастингс в целом. Я составил частичное генеалогическое древо и могу с уверенностью сказать, что у тебя нет кровной связи с этой семьей.
Слоан кивнула.
– Это понятно. Так что же тебя так беспокоит?
Джеймс глубоко вздохнул.
