Слоан оторвала взгляд от компьютера.
– Этого не может быть.
– Я бы не стал сообщать тебе об этом, если бы не был абсолютно уверен. – Они оба на мгновение замолчали. – Послушай, Слоан, в моей практике бывало, что я обнаруживал в семейной истории клиентов нечто неожиданное, но то, что мы обнаружили сейчас, выходит за рамки компетенций простого специалиста по генеалогии. Думаю… Я имею в виду, что тебе нужно с кем-нибудь поговорить об этом. Думаю, тебе нужно обратиться в полицию.
– Пожалуй, я начну со своих родителей.
Стажировка и план исследовательской работы тут же отошли на второй план. Слоан была полностью поглощена тайной, связанной с судьбой ее биологических родителей, и вопросом, как малышка Шарлотта превратилась в Слоан Хастингс.
Она пыталась заставить себя дождаться конца рабочего дня, когда родители вернутся домой, но нервная энергия, бурлившая в ее теле, не позволяла этого сделать. Она вошла в стоматологическую клинику, улыбнулась сотрудникам за стойкой регистрации и направилась в кабинет матери. Кабинет отца находился в другой части здания: в ортодонтическом отделении был отдельный вход и своя стойка регистрации. В рюкзаке, висевшем на плече Слоан, были копии всего, что они с Джеймсом узнали прошлой ночью о Престоне и Аннабель Марголис и их маленькой дочери Шарлотте.
Слоан вынула распечатки журналов
– Милая? – удивилась Долли Хастингс, когда Слоан вошла в кабинет. На ней была ее обычная зеленая медицинская форма, а на шее висели бинокулярные лупы.
– Привет, мам.
– Что ты здесь делаешь?
– Мне нужно кое о чем поговорить с тобой и с папой.
– Прямо сейчас? У нас обоих очередь из пациентов.
– Я знаю. Я не хочу портить тебе день, но мне нужно тебе кое-что показать.
Голос Слоан звучал так настойчиво, что Долли Хастингс аккуратно закрыла дверь своего кабинета, села за стол и подняла телефонную трубку.
– Добрый день, – сказала она. – Не могли бы вы, пожалуйста, попросить доктора Хастингса зайти ко мне в кабинет? Спасибо. – Долли посмотрела на дочь. – Он сейчас подойдет.
Слоан кивнула.
– Спасибо.
Ее отец подошел буквально через минуту.
– Что случилось?
– Слоан хочет с нами поговорить.
– Извините, что врываюсь в столь напряженное утро, – начала Слоан. – Но это не может ждать.
– В чем дело, милая? – спросил отец.
– Пришел мой анализ ДНК.
Долли и Тодд Хастингс переглянулись. Затем отец спросил:
– Ты нашла своих биологических родителей?
Слоан кивнула и сдвинула брови.
– Вроде того. Результаты ДНК вывели меня на семью Марголис из Невады. Это вам о чем-нибудь говорит?
Долли и Тодд Хастингс снова переглянулись и покачали головами.
– Нет, – ответила Долли.
– У нас был крайне ограниченный контакт с твоей биологической матерью, – сказал Тодд. – И мы никогда не встречались с твоим биологическим отцом. Нам сообщили, что он никак не участвует в жизни семьи. Но фамилия твоей биологической матери была Даунинг, а не Марголис. Венди Даунинг. У нас есть документы, если они тебе нужны.
– Что еще ты нашла? – поинтересовалась Долли.
Слоан протянула матери через стол распечатанную обложку журнала
– Вот мои биологические родители, – подтвердила Слоан. – Престон и Аннабель Марголис.
– Которые пропали без вести? – переспросил Тодд, и его слова превратили заголовок журнала в вопрос. – Я помню эту историю.
– Я тоже, – пробормотала Долли. – Она потрясла всю страну, ведь в итоге эта семья бесследно исчезла.
– Что ты хочешь этим сказать, милая? – спросил ее отец. – Твоя ДНК-экспертиза предполагает, что эти люди – твои биологические родители?