— Нет. Ничего из того, что тебе следовало бы знать, — ответила миссис Гудвин, одарив его малоприятной улыбкой. Дуглас заметил, как она взяла мужа под руку и с силой сжала локоть, из-за чего тот почти бесшумно ахнул.
— Ничего такого. Но как только припомню, так сразу сообщу, — неуверенно заявил Гудвин, выдавив неубедительную улыбку. Одну из тех, что встретил на фотографиях.
Дуглас стегнул плечами в ответ. В конце концов, если что и могло обнаружиться, не ему было бы хуже, а Гудвину, потому пинать тому нужно было исключительно на себя. Они не провели Дугласа, как намеревались. За годы адвокатской практики он научился отличать ложь от правды, и они врали, причем не так уж искусно. У Рози были не лучшие учителя в этом деле, мысль, о чем его даже внезапно рассмешила.
Едва Дуглас успел переступить порог своей квартиры и снять теплое пальто, как двери за спиной тут же распахнулись. Ему даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто был этим бесцеремонным гостем, у которого сродни привычки стало появляться без лишнего стука или звонка.
— Снег уже прекратился? — звонкий голос девушки раскатился по пустой квартире. Она окинула взглядом его пальто, на котором не было ни единой растаявшей снежинки. Дуглас и сам не заметил, как снег ненадолго прекратился. — Ещё полчаса назад он был таким густым. Мне здешняя погода совсем не нравиться.
— Не любишь снег? — с ухмылкой спросил мужчина, проследив за тем, как Рози удобно разместилась в углу дивана, поджав под себя ноги.
— Ненавижу, — Рози поежилась. — Он холодный и мокрый. Как его вообще можно любить?
— В детстве я любил играть снежки или строить замки из снега, — с теплотой произнес мужчина. Вымыв руки, он уже на автомате поставил кофейник, после чего поспешил зажечь камин. — У меня и сани были.
Рози лишь хмыкнула в ответ. Ей подобные радости были не известны. Для неё наступление зимы ознаменовало предрождественские вечера, устроенные отцом. Ближе к празднику возвращалась из творческого забвения и мать, и они снова притворялись милой семьей перед обществом, отчаянно пытаясь угодить тому. Она должна была терпеть дома посторонних людей, и все, как один, пытались рассмотреть её получше, расспросить о чем-то и непременно с нетерпением воскликнуть — «Надо же. Она не так глупа для своих лет». Сперва Рози была терпима к подобному, воспринимая эти встречи, как традицию, которой ей нельзя было избежать, а затем уже более нетерпимо, поскольку не находила в этом ничего интересного. Всё больше Рози чувствовала себя, как один из товаров на выставке, на которую кто не попадя приходил посмотреть, дабы прицениться, присмотреться, придраться.
Недостаток друзей лишил её остальных радостей. Иногда Реджи вытаскивал девушку покататься на коньках, что она делала неохотно, поскольку всякий раз приходилось учиться заново стоять на льду. Рози была слишком неуклюжа, а потому каждое падение отзывалось в душе негодованием. Она не терпела поражений, даже таких ничтожных. Затем парень на праздники уезжал загород, а Рози оставалась одна. На снег смотрела лишь из окна, не испытывая при виде кружащихся в воздухе снежинок большого восторга.
— Знаю, сейчас может быть не самое подходящее время для этого, но я хотела бы спросить о том, как продвигается дело, — всегда она начинала с этого. Говорила осторожно и ненавязчиво, будто этот интерес не мог быть естественным в подобных обстоятельствах.
— Пока ничего не изменилось. Суд по-прежнему назначен на январь, — ответ Дугласа был тоже привычным. Порой он сам огорчался из-за того, что ничего более утешительного не мог ответить. Но в этот раз сделал это неуклюже, будто вспоминал об этом между прочем, вскользь. Рози не подозревала, что Дуглас только что вернулся из родительского дома, чем он сам не спешил делиться. Мужчина даже мысленно не хотел возвращаться домой к Гудвинам, но всякий раз глядя на Рози не мог этого не делать.
— Я хотела вам кое-что предложить, — она облокотилась о спинку дивана, наблюдая за тем, как Дуглас делал кофе. Голос её приобрел лукавые нотки, полные опасения. Он был убежден, что придется отвергнуть её предложение, но всё же решил дать закончить. — Что если я изучу ситуацию изнутри? Вольюсь в компанию этих девушек под предлогом того, что со мной случилось то же самое…
— Ты не можешь, — Дуглас усмехнулся, всё же не дав фантазии девушки выйти за свои границы.
— Но почему? Бросьте. Кроме нескольких преподавателей никто не знает, как я выгляжу. Меня никто не узнает. К тому же если я притворюсь той, кто долгое время пропускала занятия. Я даже нашла уже такую девушку — Рене Хоук.
Имя показалось Дугласу знакомым, однако попытка вспомнить человека, которому оно принадлежало, завершилась неудачно. Он действительно не знал, как выглядела Рене Хоук и что она из себя представляла. Не исключено, что её имя уже могло оказаться в списке студентов на отчисление.
— Или лучше было бы притвориться, будто я учусь на заочном и приехала сдавать экзамены. Так, наверное, даже лучше, — Рози продолжала размышлять вслух, когда Дуглас расположился рядом, протянув ей чашку с кофе.
