А портал уже открылся, пульсировал Трансферт и выкидывал в воздух голубое свечение.
— Ничего ты со мной не сделаешь, Ардис. Потому что я ношу нашего сына. Но для начала тебе придётся за нас с малышом повоевать. Это называется естественный отбор.
Я покосилась на Ирдиса, который молча сидел на камнях и смотрел на меня.
— Хочешь, прикол расскажу, мудрый Ка?
— Что такое прикол? — хмыкнул сын Ардиса.
— Интересная штука.
— Вряд ли у тебя есть что-то интересное для меня, — уныло усмехнулся мудрый Ка
— Гоша, он не верит, что я интересная. Дай ему в глаз.
Гоша моментально подлетел к связанному дракону и ударил его в глаз. Ка ни одного звука не произнёс.
— Ирдис, хочешь прикол расскажу? — плюнула в него.
— Да, конечно, — кивнул Ирдис и покосился на отца оставшимся глазом, другой вытекал по острой скуле.
— Что там с Ромом случилось, знаешь?
— Его убили племена, — тут же ответил Ка.
— Да, плоть. Он успел обернуться туманом. — Я посмотрела на Ардиса. — Но, к сожалению, в отличие от меня, вернуть плоть не мог очень долго. Бестелесным скитался тысячелетия по земле, пока не умудрился приобрести плоть. Забрался к волчице молодой между ног и вселился в её умирающий плод внутри. Родился у самки волка, и назвали его Геннадий Гурьянович. А через сто лет его зверь назвал своё имя. Так вот, Догода Геннадий Гурьянович — это Ром. Поэтому, Ардис, не пудри мне мозг, что силы неравны. Мне даже обидно, что ты меня ни во что не ставишь.
У Ирдиса отвисла челюсть, он выпучил на меня один глаз. Ардис медленно отходил от полога.
— У Многоликих нет Запасных истинных, только одна пара на века, — я сжала зубы. Мне потребовалось продышаться, прежде чем продолжить говорить. — Но Ром бросил меня на тебя! Он клялся, что когда я сотворю перерождение, будет заботиться обо мне. Он отдал меня тебе совсем маленькой! Что ты со мной сделал? И тебя я считала своим истинным! Насильника! Моя память в первый раз долго не возвращалась. Это сейчас я переродилась и всё вспомнила в три года. Знаешь, я так мечтала, что всё прощу и тебе и ему, но как глянула, что творится вокруг, так ещё сильнее вас возненавидела! Я бы хотела вас с Ромом забыть, но невозможно! Вы изувечили меня, изуродовали и взрастили во мне адскую тварь, которая не умеет прощать, не умеет любить. Ты думал, что обманываешь и соблазняешь, а это я играла с тобой. Тобой и Ромом! Ром — мразь в моих глазах, как и ты. И никто из вас не лучше, не хуже. И пусть всё решит настоящий бой. Только когда будешь выходить на него, любимый, знай, что в случае твоей смерти Догода убьёт нашего ребёнка, он не оставит от тебя ничего. От тебя и твоего племени.
Ардис хищно улыбался.
— Ты прекрасна, Ясна. Ты истинная царица Многоликих. Я вернусь. И вернусь к тебе победителем.
И стрелу между глаз получишь. Я зло рассмеялась.
Он резко обернулся драконом. Занял почти весь зал перед пологом. Вытянул гибкую шею и пробил одной ударной волной своды зала прямо на верхние этажи. Падали камни с грохотом на каменный пол и разбивались на осколки. Но ни один не долетел до нас, потому что полог надёжно укрывал. Ардис пополз вверх.
На бортик купальни из синевы Бесконечности упала чёрная рука. Показалась седая голова. Это был Бесконечный единорог в облике чернокожего человека. Он напряг мускулистое тело и выбрался к нам. Был он гол и в руках держал меч.
— Сколько времени? — спросила я у своего соглядатая.
— Через десять минут будут выходить, первыми придут Демоны, — ответил густым басом единорог.
— Успеем уйти. — Я мотнула Гоше головой, и он водрузил связанного Ка Ирдиса себе на плечо.
В зале было пусто — все ушли за Ардисом. Полог держать было ни к чему, я следовала за чёрным волком по подземным лабиринтам, чтобы уйти от Догоды. Он мне сейчас не нужен, пусть вначале убьёт Ардиса, а там посмотрю.
Лодка покачивалась на волнах. Ещё у города я видела на берегах беженцев, кто-то нырял в реку и оборачивался в ней змеями, но Гоша Дрёма перенёс нас на десяток километров от города, где на берегах рос южный лес и стояла тишина.
Город за нашими спинами горел синим пламенем. Теплокровные пришли не только с магией за пазухой, но и с огнестрельным оружием. Порох принесли на Изничку. Город… такой чудесный город равняли с землёй. Кто не успел сбежать, будет уничтожен.
Что теперь жалеть? Выжившие отстроят его заново.
Я не оглядывалась, а вот Ка Ирдис весь извёлся. Он кидал взгляды через своё плечо, лицо отражало глубокую скорбь. Чёрные волосы пропитывались слезами и липли к одноглазому лицу.
— Почему не осталась со своими Теплокровными? — с горечью спросил Ка, когда Дрёма длинным шестом оттолкнулся от дна и причалил к берегу.
— А почему я должна помогать Догоде, он даже ребёнка мне сделать не мог?
По поводу ребёнка у меня кружилась счастьем голова. Я впервые забеременела, и мне было всё равно, кто стал отцом. Маленький царь станет величайшим из колдунов.
Я выскочила на берег и увидела куст с вишней. Ягоды казались чёрными в темноте. Подошла ближе и в подол своего серого хитона быстро собрала свой ужин.
