Я с трудом сдержал нервный смешок, а веко правого глаза, непроизвольно задергалось, чего, я очень на то надеялся, со стороны видно не было.
Только в этот миг я вполне понял, что значит «держать лицо». Мой отец много раз объяснял мне, насколько важно аристократу держать лицо и не показывать своих эмоций, но я никогда к этому не стремился, был самим собой. Но именно сейчас, мне пришлось проявить недюжинное самообладание, чтобы не показать, насколько на самом деле, я был поражен увиденным.
— А зачем? – задал я глупый вопрос и тут же об этом пожалел.
— Ну, как же!? – пожала плечами Аврора и легко, будто только это и делала каждый день, спустилась с лестницы. – Все же, в доме полтора месяца не убиралось! – ответила она и, погрузив в ведро с водой тряпку, принялась ее полоскать.
Я заворожено наблюдал за ее действиями, с трудом веря своим глазам.
— Так ты же сама и разогнала деревенских баб! – ответил я, и тут же готов был вызвать себя на дуэль за подобную глупость. Ну, вот зачем я ее провоцирую? Где та тонкая грань, за которой снова покажется злобное и эгоистичное лицо моей жены? Внутренне сжавшись, я ожидал реакции Авроры на мои, необдуманно сказанные слова и тем неожиданнее оказался ее ответ.
— Ну, да, согласна, сглупила, — просто ответила она, пожимая плечами. И ловко поднявшись по лестнице, принялась намывать следующий плафон.
С трудом взяв себя в руки, я деревянным голосом произнес:
— Аврора, не стоит утруждаться. В ближайшее время, будет серьезный ремонт дома, так что большую уборку придется делать только после него.
— Правда!? Ух, ты, здорово! – воскликнула девушка, мгновенно спустившись с лестницы. – Прохор! – громко позвала она и чуть не оглушила бедного старика, все время стоявшего за ее спиной и поддерживающего рукой лестницу. – Ой! Не заметила тебя. Убери, пожалуйста, лестницу, она позже понадобится. Ну, раз здесь уборку делать не нужно, пойду я, пожалуй, к себе, и в моей комнате дел непочатый край! – быстро протараторила Аврора, и, прихватив с собой ведро с тряпкой, стрельнула в меня своими невозможными глазами и пошла на второй этаж.
— Это что такое сейчас было? – прохрипел я, не сводя глаз с призывно виляющей серой юбки, практически не скрывающей соблазнительные изгибы девичьей фигуры.
Прохор лишь пожал плечами, сказав:
— Да я, собственно до этого, только от Тимофея, да Глафиры слышал, что хозяйка наша вмиг изменилась. Сам впервые вижу. А что думать-то и не знаю, хозяин.
— А ты? – без всякой надежды кивнул я дворецкому.
— Да что тут раздумывать? Изменилась в хорошую сторону, так тут радоваться надобно, а не раздумывать!
— Прохор, ты ступай пока, позже договорим. — Все еще пребывая в какой-то прострации, пробормотал я. – Сам понимаешь, о деле сейчас все равно думать не смогу, — я криво улыбнулся и посмотрел на управляющего.
Тот усмехнулся в бороду. – Хорошо, барин, если что, вы знаете, где меня искать. – И, схватив удивленно глазеющего на все происходящее, Федора, направился на выход, потащив его за собой, но обернулся и добавил: — И, для такой хозяйки, работать будет куда приятней!
Едва за Прохором закрылась дверь, как снова приоткрылась, и в щель просунулась его бородатое лицо.
— Князь! Вы говорили, что у вас в доме девица, вчерась купленная томится к комнате, так уж вы не забудьте о ней! – хохотнул управляющий и хлопнул дверью.
— Как же я мог забыть!? И, как же ее там зовут, ага, Марфа! – Я обрадовался тому, что есть причина постучаться в комнату Авроры. Я испугался, что все то, чему я недавно стал свидетелем, мне только померещилось и хотелось всенепременно убедиться в обратном. Я быстро взбежал по ступеням и постучал в комнату справа от спальни Авроры.
Марфа сразу открыла дверь, словно стояла и ждала, когда же за ней пошлют. Мне стало жалко бедную девушку. Я посмотрел на ее худенькую фигурку, и она невольно поежилась под моим взглядом.
— Ты сегодня с утра ела что-нибудь? – задал я вопрос, уже заранее зная на него ответ. Нужно было вчера хотя бы Глафире сказать о девушке! Ну, да что ж теперь. – Пойдем! С хозяйкой познакомлю.
Глаза девушки сделались испуганными, но она поклонилась и шагнула за порог.
Сделав шаг в сторону, я невольно прислушался, и, с трепетом поднеся руку к двери, постучал.
— Подождите минуту! Я сейчас! – донесся из-за двери, звонкий голосок, так не вязавшийся с привычным хмурым и вечно недовольным обликом моей жены.
Послышались легкие шаги, и дверь широко распахнулась. На пороге стояла, улыбаясь, сказочной красоты девушка. Она была красива своей яркой природной красотой, но казалась моложе при отсутствии на ее лице косметики, которой последнее время, стала злоупотреблять Аврора, временами напоминая мне графиню Овердрайв.
Моя жена была одета в довольно простое и скромное бежевое платье, которое необычайно ей шло! Через ее левое плечо, была перекинута ярко-рыжая коса, кончик которой, Аврора сейчас смущенно теребила и переводила удивленный взгляд с меня на Марфу и обратно.
Я еле отлепил, словно прилипший к нёбу язык и сказал: