— Вот, Аврора, познакомься, это твоя новая камеристка, она же горничная. Ее зовут, Марфа. Ты уж, пожалуйста, не обижай ее!
— Очень приятно, Марфа, — удивленно приподняв брови, ответила Аврора, окинув девушку взглядом. – Обижать и не собираюсь, — словно в раздумье продолжила она. – Но, только зачем мне камеристка или горничная? Я что, сама без рук?
До этой фразы, я был уверен, что сегодня меня больше не ждут новые потрясения, увы, я очень заблуждался! С большим трудом отмерев, я растерянно пробормотал:
— Ну, как же? Ты же все время требовала горничную и камеристку, чтобы тебе помогать одеваться и прически делать!
— Да? – удивленно протянула Аврора. – Ну, может быть. Но теперь я и сама чудесно справляюсь с уборкой и косу самой заплести, мне совсем не трудно! – улыбнулась она.
— А как же платья? – совсем растерялся я, невольно снова окидывая ее ладную фигурку взглядом, гадая, как она справляется с крючками и пуговками на спине.
— У меня есть три платья с застежкой на боку! А остальные, я позже и сама переделаю, — повела она в сторону рукой, указывая на стоявшее, на трехногом столе, лукошко с рукоделием. — Я у Глафиры взяла на время.
Только после того, как Автора невольно обратила мое внимание на колченогий стол, который углом без ножки, опирался на край подоконника, я увидел, в насколько убогую комнату я ее поселил!
Словно во сне, я сделал шаг вперед, оглядывая спальню своей жены. Вылинявшие клетчатые обои, потеки на потолке от протекающей крыши, старое трюмо, два таких же, видавших виды шкафа с провисшими дверцами и мутным зеркалом между ними. Оживляла обстановку, лишь аккуратно застеленная деревянная кровать.
Меня бросило в жар, потом в холод и снова краска стыда залила мое лицо. Да, я тогда был очень зол на Аврору, когда она ворвалась без стука в комнату моего отца, когда он принимал в ней ванну, да еще и накричала на него, вместо того, чтобы принести извинения! Но позже я остыл, но так и не подумал, что негоже хозяйке имения жить в комнате служанки!
— Аврора! – прохрипел я. – Ты немедленно переезжаешь в другую комнату!
— Зачем!? – неподдельно удивилась она. – Ну, да, спальня требует ремонта, но это же поправимо!? – спросила она, трогательно заглядывая мне в глаза. – Да и я уже начинаю к ней привыкать! И вообще, какая собственно разница? Постель меня вполне устраивает, мягкая. Я ведь здесь редко бываю, в основном спать прихожу. Давай, когда будут делать ремонт в доме, здесь тоже немного подделают, хорошо? – и снова этот взгляд, буквально вынимающий душу и заставляющий пообещать ей все на свете! И не только пообещать, но и выполнить, пусть даже ценой своей жизни.
Еле отмерев, я ответил:
— Аврора, давай тогда так договоримся. Пока будут ремонтировать дом, ты поживешь здесь, — я снова обвел взглядом это убогое помещение и еле сдержался, чтобы не вздрогнуть от его вида, и продолжил. – После ремонта, я покажу тебе замечательную большую спальню, из которой есть дверь в соседнюю комнату, там будет жить Марфа. Но если тебе не понравится, мы отремонтируем эту, и ты снова переедешь, но уже в красивую, уютную спальню. Ты согласна?
— Согласна, — просто ответила Аврора, улыбнувшись, и на ее щеках заиграли проказливые ямочки.
Я же, словно деревянный истукан вышел из комнаты и направился в свою. Мне было жизненно необходимо собраться с мыслями, а потом поговорить со своими домочадцами и узнать, что же здесь произошло за мое недолгое отсутствие и что случилось с моей женой!? Но это еще не все. На самом краю моего сознания, набатом билась очень важная, но пока никак не оформившаяся мысль. И я должен был понять, какая именно.
____________________________________
[1] Епанча – у мужчин: широкий, тяжелый, безрукавный круглый плащ с капюшоном.
[2] Людская — помещение, предназначенное для дворни, слуг при барском, помещичьем доме.
[3] Зау́трок — завтрак
Я закрыла дверь и прислонилась к ее косяку, приходя в себя. Ноги до сих пор дрожали, и я не уверена, что это только от лазанья по стремянке. Столь сильной эмоциональной встряски, у меня уже давно не было и последний раз, пожалуй, это случилось в мое пробуждение в новом теле. И сейчас мне очень хотелось остаться одной, проанализировать встречу с моим «мужем» и решить, как вести себя дальше. А пока, я открыла глаза и встретилась с восхищенным взглядом этой, навязанной мне девушки. И что мне с ней делать?
— Вы такая красавица! – прошептала моя худенькая проблема.
— Говоришь, тебя Марфа, зовут? – проговорила я в ответ, никак, не реагируя на комплимент, который ко мне никак не относился.
Девушка кивнула. В ее глазах появилась тревожное ожидание.