Я пришла в себя резко, от колкой соломы, впивавшейся мне в бока и спину. С ясным пониманием, кто я теперь и где нахожусь. Хотя нет, не совсем. Сквозь мои сомкнутые ресницы, пробивался свет. И свет этот был явно дневным, а не от свечи. Так что, где бы я ни лежала сейчас, то явно не у себя в каморке.
Но второй моей мыслью, была совсем неожиданная и немного злорадная! – Я всё же искупалась! И даже умудрилась платье освежить! – Хотя, по ощущениям, мокрой я не была. Одно из двух, или я так лежу уже давно, и платье успело на мне высохнуть, или… меня кто-то переодел.
Ладно, об этом я подумаю позже.
Рядом со мной слышались приглушённые голоса. Два женских и один мужской. Мужской явно принадлежал тому «маньяку», из-за которого я упала в колодец. А вот женские… Я прислушалась. Мила! Первый, приятный с ноткой озабоченности в голосе точно принадлежит главной поварихе замка. А вот второй, истеричный, местами шипящий, с клацающими металлическими нотками в конце каждой фразы… Да это же голос экономки! Как там её? Ага, вспомнила, Гарния! Значит, будешь Гарпия!
Мой внутренний чертёнок, зашёлся в мстительном истерическом хохоте.
Так, а теперь стоп. Нужно подумать. Как мне себя вести? Как вчера? И, боясь опростоволоситься, трястись за каждое своё слово или действие? Выуживая по капле информацию об этом мире и о том, кто я в нём?
Или… А ведь это реальный шанс! Шанс, начать всё сначала!
Итак, у меня амнезия! По простому, я стукнутая ведром (об этом я тоже не помню), и поэтому, смогу с чистой совестью всё у всех расспрашивать, не вызывая лишних подозрений! Никогда бы не подумала, что можно так удачно чебурахнуться в колодец и быть стукнутой ведром!
Итак, занавес!
Я тихонько застонала и медленно открыла глаза. Сразу же компания из трёх человек замолчала и дружно повернула ко мне свои лица.
Экономка уже нахмурила брови, и, только она открыла рот с явным намерением обрушить на меня поток брани, как я тихим слабым голосом произнесла:
— Где я?
Гарния, от неожиданности, клацнув зубами, закрыла рот.
— Кто вы? – был следующий мой вопрос. И он-то, похоже, добил их окончательно.
У всех троих, синхронно вытянулись лица. И наступила, знаменитая, мхатовская пауза.
И снова, — занавес!
— Как это, кто мы!? – Первым отмер, высокий парень, косая сажень в плечах. – Ядвига, ты что, и меня не узнаёшь? – дрожащим, прерывающимся голосом, произнёс он. – Ядвига, это же я, — Вильям! Твой жених!
— Какой ещё жених!? – мгновенно взвилась экономка и визгливо разразилась потоком брани.
Я же, глядя на новоявленного жениха, понимала, что теперь и из всего этого придётся как-то выпутываться. Выходит, кроме тела, мне ещё и чужой жених достался. И я, принялась внимательно разглядывать своё «приобретение».
На первый взгляд, парню было лет двадцать пять — тридцать, лицо широкое, добродушное, синие глаза под непослушной светлой чёлкой, смотрели на меня насторожено и выжидающе. Волосы у него были цвета спелой пшеницы, и василькового цвета глаза, смотрелись, как яркий цветок на пшеничном поле. Уголки полных, с чётко очерченным контуром губ, чуть подрагивали. Как будто он хотел улыбнуться, но не решался. – А он очень даже симпатичный! – Мысленно вынесла я вердикт своему «жениху».
— Даже и не думай! – змеёй прошипел у меня в голове, женский голос.
Я резко села на постели, широко открыв глаза, и ловя ртом воздух.
— Ой, ей кажется, стало хуже! – испуганно охнула Мила, и с жестом отчаяния, прижала руки к груди.
— Да притворяется она! – вынесла свой вердикт экономка. – И поджав губы, посмотрела на меня испепеляющим взглядом.
— Да какое там! – Опять заохала повариха, — Вы на шишку на её голове, посмотрите! Я таких больших, отродясь не видела! Знатно её ведром приложило. – Горестно покачала женщина головой, и, намочив в тазу с водой тряпку, приложила к болезненно пульсирующему месту, на моей многострадальной головушке.
Я зашипела сквозь зубы. И, правда, больно! А ещё, щиплется. Видимо, кроме шишки и ссадина есть. Как бы, какую инфекцию мне этой сомнительной чистоты тряпкой, не занесли!
Мягко нажав мне на плечо, Мила снова уложила меня в постель.
Мысли лихорадочно метались в голове. – Что это только что сейчас было? Я что, схожу с ума? Кто это сказал: «Даже не думай»!? Я же, совершенно отчётливо это слышала!
Вильям снова мне что-то сказал и взял за руку. Не успел он это сделать, как снова моя голова взорвалась потоками брани, ревнующей женщины:
— Я же тебе сказала! Даже и не думай захапать моего жениха себе! Ведьма! Тело у меня отняла, а его отнять не позволю! Если уж нам с ним быть не судьба, то и тебе он не достанется! – разорялась незнакомка в моей голове.
По всей видимости, в тот момент, у меня было настолько ошарашенное и растерянное лицо, что, похоже, в мою потерю памяти поверила даже вредная экономка. Нахмурив брови, Гарния, велела всем идти по своим рабочим местам.