Посмотрев направо и налево, я увидела два коридора. Я задумалась, куда мне сначала пойти? Как вдруг, я поняла, что просто не могу оставить это просто так. Даже, если Вильям и не мой жених, то я просто обязана блюсти его для Ядвиги! Она на меня рассчитывает! Ведь если бы сейчас в этом теле, была она, а не я, вряд ли бы она так просто ушла, оставив своего мужчину с этой вертихвосткой! Круто развернувшись на пятках, я вылетела из дома, и, подобрав повыше юбку, помчалась в сторону конюшни.
Подбежав к широким деревянным воротам, я притормозила. Сердце билось, где-то в районе горла, а в правом боку сильно кололо. Первым моим порывом было открыть створку и ворваться внутрь, застав изменщика, с поличным. Но, рациональный ум женщины, всё, же допускал возможность моей ошибки, поэтому, чтобы не попасть в глупое положение, действовать нужно было осмотрительно и с холодной головой! А ну, как, я ошиблась!? Поэтому, невидимость и неслышимость, наше всё в деле шпионажа. Но, так как я сейчас дышала на манер, загнанной лошади, о неслышимости можно было бы забыть. Посмотрев на неплотно прикрытые ворота, я убедилась, что легко проскользну между створками.
Я отошла, в пышно цветущие кусты сирени, в изобилии росшие рядом с конюшней, я принялась медленно прохаживаться между ними, в ожидании, пока дыхание успокоится. Меду делом, вдыхая, просто божественный аромат этого чудесного кустарника! Краем сознания, удивляясь, почему такую красоту, не догадались посадить, например, под окнами спальни графини. А здесь она для чего? Чтобы запах конюшни маскировать?
Убедившись, что моё дыхание выровнялось, я высунула голову из кустов, огляделась. Вроде бы никого в зоне видимости не наблюдалось. Только собралась я сделать шаг, как почувствовала, как по моим ногам кто-то ползёт, вслед за этим, ощутила болезненный укус в ногу, потом ещё и ещё один. Тоненько взвизгнув, снова нырнула в кусты и, посмотрев вниз, увидела, как по юбке ползёт несколько муравьёв. Стряхнув насекомышей вниз, я приподняла подол платья и также стряхнула их со своих ног. Вернувшись, в предполагаемое место покушения, заметила между двумя кустами сирени, там, где я недавно потопталась, разворошённый муравейник. Обругав себя за невнимательность и потерянное время, поспешила к воротам конюшни, справедливо опасаясь, что могла уже сто раз опоздать.
Перед самыми воротами, я резко притормозила, с удивлением рассматривая плотно прикрытые створки! Судя по всему, я поспела как раз к самому интересному моменту. Сомнения вызывала лишь возможность, незаметно проникнуть внутрь, если вдруг створка ворот скрипнет в самый неподходящий момент. Тогда, я решила, не попадая в зону видимости, аккуратно приоткрыть ворота, и если вдруг, они издадут звук, смело драпать в уже проверенное цветочное убежище.
Ворота открылись тихо. Я осторожно, на цыпочках, проскользнула внутрь пахнущего сеном и лошадьми помещения. Во внутреннем длинном прямом коридоре, ни кого не было. Справа и слева вдоль коридора, находились стойла для лошадей, закрытые низкими дверцами. Над ними, возвышались лишь головы породистых скакунов, меланхолично жующих сено. Время от времени, кони довольно пофыркивали и переминались с ноги на ногу, постукивая копытами о деревянный настил.
— Блин! Похоже, все эти шпионские страсти были зря, — с досадой подумала я, жалея о потраченном времени. – Хотя, нет, не зря! Зато, я теперь не буду мучиться сомнениями по поводу возможной измены Вильяма! Довольно кивнула я самой себе, и, уже было, направила свои стопы на выход, как в конце коридора услышала какой-то посторонний звук. Я замерла, звук повторился. И он мне напомнил… стон!
Быстро, как фурия и бесшумно, как дикая кошка, я промчалась в самый конец коридора, краем сознания успев порадоваться таким мягким, похожим на балетки, туфелькам на моих ногах. Остановившись около того места, откуда мне послышались подозрительные звуки, я замерла. Слух меня не подвёл. Из-за низкой дверцы ближайшего ко мне стойла, послышался страстный шёпот и серия новых стонов! Заглянув, сквозь довольно большую щель в дверце, в стойло, я увидела вполне ожидаемую картину.
Прямо посередине, на большой охапке сена, лежал мужчина. А на нем, подобно всаднице, скакала сама графиня, собственной персоной! Невольно, в моей памяти всплыла её фамилия, — Овердрайв. И опять же, моя энциклопедическая память на языки, услужливо предоставила мне перевод этого слова. Оно означало: «ускоряющая езда», «сверх», «над». Ну, надо же! Вот что значит, «говорящая фамилия»!
Женщина была практически раздета! Верхняя часть её тела, была оголена, и мне, в основном, была видна только её спина. Но и то, время от времени, во время её особо страстных телодвижений, то и дело мелькала её высоко подпрыгивающая большая грудь. Белая юбка женщины, высоко задравшись, оголила её бёдра.