Многоликий странник полностью

– Последнее мы не можем утверждать наверняка, – попытался возразить Хейзит.

– Не можем? Да скоро мы вообще ничего не сможем, если будем сидеть здесь и ждать, чтобы нас разбудили да накормили вкусным завтраком.

– Вы считаете, это заговор?

Страшное слово само сорвалось с языка. Хейзит прикусил губу и огляделся: кроме них, все по-прежнему спали.

– Я этого не говорил. Но сейчас ты, боюсь, недалек от истины. Я предлагаю бежать отсюда.

– А потом?

– А потом скрываться до тех пор, пока мы ни убедимся в том, что наши подозрения не оправдались.

Предложенный план был привлекателен своей простотой.

Хейзит выглянул в дырку в стене. Серый рассвет. Дождь. Воины в мокрых плащах, чинно прохаживающиеся по рантам. Возле стены пасется несколько коней.

– Второй побег с заставы за последние несколько дней – не многовато ли? Да и не сбежишь отсюда так просто: ворота подняты, эльгяр на посту.

– И это говоришь мне ты, знаток тайных ходов?

Хейзит решительно сел, почесал обеими руками давно не мытую голову и встал на ноги.

– Если бежать, то всем.

– Не уверен. – Фейли прошелся между спящими. – Некоторым это может не понравиться, а кто-то начнет задавать слишком много глупых вопросов. Я бы оставил их в покое.

Исли заворочался. Во сне задел ногой брата, и тот открыл один заспанный глаз.

– Это кто же задает глупые вопросы? – в довершении всего поинтересовался бодрым голосом Фокдан, оставаясь лежать с закрытыми глазами.

Хейзит поймал сокрушенный взгляд Фейли и ответил пожиманием плеч. Они дождались, когда вся троица окончательно проснется, и в двух словах изложили ход своих мыслей.

– Я это предвидел, – сказал Мадлох.

– Чушь собачья, – открыл глаза Фокдан.

– А как же наши семьи? – спохватился Исли.

Последнее замечание заставило Хейзита снова посмотреть на Фейли. Он выпустил из виду, что в случае нового побега вернуться к матери и сестре получится нескоро.

– Именно поэтому я и не настаиваю на том, чтобы вы все следовали моему плану, – проговорил Фейли. – У каждого теперь должна быть своя дорога. Кто-то из вас слепо верит нашим правителям. Для кого-то важнее всего дом и родные. У меня семьи нет, а обитателям Вайла’туна я не верил отродясь. Поэтому предлагаю на этом и расстаться. Хейзит, у меня к тебе будет единственная просьба: если ты не собираешься прислушиваться к здравому смыслу и уйти вместе со мной, будь добр, помоги мне отыскать подземный ход. А если уйдут не все, тем лучше: Тулли не сразу спохватится, и у меня будет возможность выбраться на свободу.

С этими словами он направился к лестнице. Хейзит последовал за ним. Мадлох, как ни странно, тоже.

– Ты-то куда поперся? – огорошено окликнул его Исли. – Совсем сдурел?

– Может и сдурел, да только уж лучше я посмотрю на тебя со стороны, когда ты будешь докладывать о пожаре Ракли, а он велит заковать тебя в кандалы как смутьяна и отправить на работы в каменоломню. Мне мой арбалет как-то ближе, чем кувалда.

Исли надулся от обиды, но смолчал.

Фокдан оставался равнодушно лежать на полу.

Втроем они спустились по лестнице в трапезную и не обнаружили там никого, кроме слуг. Выйдя из башни, они попытались напустить на себя независимый вид, и двинулись в направлении ворот, переходя от дома к дому. Хейзит только предполагал, где может скрываться потайной ход, но не знал наверняка. Попадавшиеся им на пути воины косо взирали на мокнущих без плащей чудаков, однако с расспросами не приставали. Сказывалась безмятежная жизнь на самом краю Пограничья, куда с незапамятных времен не ступала нога ни одного шеважа.

– Простые эльгяр явно ни о чем не догадываются, – отметил Хейзит.

– Думаю, так было и будет всегда. Те, кто обладают даром догадываться о сути происходящего, либо становятся нашими предводителями, либо гибнут раньше времени при загадочных обстоятельствах, – назидательно заметил Фейли.

– Интересно, догадывается ли наш провожатый, где находится люк в подземелье? – не слишком обходительно вставил Мадлох. – Мы так можем кружить до ночи.

– Сюда, – решительно надавил плечом на покосившуюся дверь Хейзит. В душе он был даже рад тому, что некоторые из бывших спутников покидают его. Мадлоха он невзлюбил с самого начала их трудного пути.

Они оказались в обычном деревенском хлеву, где в загонах похрюкивали свиньи, а в узких ящиках с решетками вместо стен, прогуливались нахохлившиеся курицы. Строители застав избегали размещать вход в подземелье в жилых избах, чтобы их обитатели не могли его обнаружить даже случайно. Это и был один из принципов, которым руководствовался Хейзит, во время поисков. Другим принципом была близость постройки к стене. Существовали и некоторые иные хитрости, однако Хейзиту хватило и первых двух. Он сам порадовался в душе произведенному на Фейли и Мадлоха впечатлению, когда отодвинул в дальнем углу хлева тяжелый с виду ящик и указал на скрывавшийся под ним лаз.

– Как видите, здесь они даже не стали делать люка. – Он посторонился. – Ну, бывайте.

– Ты уверен, что не хочешь последовать нашему примеру? – Фейли был серьезен и не обращал внимания на Мадлоха, который уже по пояс скрылся под землей.