Многоликий странник полностью

Почувствовав, что Хейзит от такого приема опешил и не знает, с чего начать, Фокдан ткнул себя пальцем в грудь, обращая внимание стражников не то на ее ширину, не то на зеленый потрепанный камзол, являвшийся отличительной особенностью виггеров, служащих на лесных заставах, и в не слишком любезных выражениях дал понять, что если их сейчас же не пропустят к Локлану, то в ближайшее время обоим придется вынимать из того места, на котором они обычно сидят, то самое оружие, которым они тычут в лицо уважаемым гостям.

Угроза не возымела ожидаемого действия. Вероятно, богатыри оказались не робкого десятка. Смерив Фокдана с головы до ног свирепеющими взглядами, они дружно схватили его за руки и попытались завалить на землю. Их ждало разочарование, поскольку Фокдан был еще сильнее, чем выглядел, так что оба отлетели к противоположным дверям и не сразу вскочили на ноги. Когда же притяжение земли было ими преодолено, чаша весов склонилась вовсе не в пользу выхватившего из-за пояса кинжал Фокдана и повисшего на его руке Хейзита, потому что с галереи крикнули, что сейчас будут стрелять в любого, кто шелохнется. В доказательство своей угрозы кто-то из лучников выпустил стрелу точно под ноги Фокдана, и она, выбив пучок оранжевых искр, вонзилась между булыжниками мостовой.

Неизвестно, чем бы закончилась эта неожиданно яростная стычка, если бы ворота, перед которыми отряхивались раскрасневшиеся от возбуждения стражники ни открылись, и в их проеме ни возникла до боли знакомая Хейзиту фигура пешего мерга. Даже если бы сейчас тот был в шлеме, а не держал свою железную луковицу по привычке на сгибе руки, Хейзит безошибочно узнал бы аби’мерга Норлана.

Не моргнув глазом при виде происходящего, он молча вышел в центр круга, выдернул из-под ног Фокдана стрелу и, подняв бледное лицо с подрагивающей бородкой, негромко сказал, обращаясь к застывшим на галерее лучникам:

– Враг может быть ближе, чем мы думаем, но не настолько близко, чтобы стрелять в своих братьев по оружию. – И добавил, поворачиваясь к охранникам. – За бдительность вам будет объявлена благодарность, но за бездумное нападение на гонцов из Пограничья вас ждет строгое наказание.

Только сейчас он повернулся к удивленным таким поворотом событий «гонцам» и встретился взглядом с Хейзитом.

– Кажется, я уже имел удовольствие видеть вас вчера при значительно более приятных обстоятельствах, – сказал он спокойным голосом и протянул окончательно смутившемуся «знакомому» руку. – Разве что нас забыли представить. Я – Норлан.

Он не назвал своего звания, предполагая, что собравшиеся здесь люди сами прекрасно разбираются в количестве и цвете лепестков.

– Хейзит, – ответил Хейзит, пожимая узкую, но сильную кисть. – А это Фокдан. Мы оба прибыли с заставы Граки и должны срочно встретиться с Локланом. Если, конечно, он может нас принять.

– Так что же мы тогда здесь стоим? – продолжал Норлан, терпеливо наблюдая, как Фокдан засовывает кинжал обратно за пояс. – Примите у гонцов Граки коня, – бросил он через плечо успевшим поостыть стражникам и, не обращая больше ни на кого внимания, пошел вперед, указывая дорогу.

Хотя Хейзит не нуждался в провожатом, поскольку бывал в замке бессчетное число раз и знал здесь если не все закоулки, то уж путь в покои Локлана отыскал бы безошибочно, он сам удивился тому, что рад встрече с Норланом. И тому, что тот первым признал его вслух. Надо будет при случае с ним все-таки перемолвиться парой слов. Во всяком случае, с этими неотесанными обалдуями он расправился просто лихо.

Шедший рядом Фокдан думал примерно о том же, но от его опытного взгляда не ускользнул тот примечательный факт, что у обоих стражей на камзолах были вышиты по две вертикальные полоски. Если у него не двоится в глазах, то это означало, что он только что стал свидетелем прелюбопытнейшей сцены, когда виггер младшего звания, не моргнув глазом, отчитал сразу двоих более заслуженных эльгяр. И что само удивительное, те как будто не слишком по этому поводу возмутились и бросились выполнять полученные распоряжения. По крайней мере ржание коня уже слышалось со стороны ристалищного поля. И когда только Хейзит успел с этим молодчиком познакомиться?

Она миновали несколько пролетов извилистой лестницы, откуда, если оглянуться, уже открывался живописный вид на простершиеся по другую сторону обводного канала Малый и Большой Вайла’тун, и остановились: лестница заканчивалась крутым обрывом. С противоположного края к ним уже с лязгом опускался обшитый железом широкий щит главного замкового моста.

– Почему вы сказали, что пришли с заставы Граки? – поинтересовался Норлан, дожидаясь, пока мост опустится. – Разве вы не знаете, что она сгорела?

– Именно поэтому мы и пришли, – ответил Хейзит. – Мы знаем, почему это случилось и хотим предупредить Локлана. Я строитель, то есть, подмастерье, но…

– Твоя сестра кое-что мне про тебя рассказывала. Только почему ты не пришел сюда вчера, а первым делом наведался домой?